Главная роль 8

Меня же грызла жестокая паранойя, а аппетит портили всплывающие в голове картины с фронтов и осознания того, что счетчик потерь актуальных и будущих подданных неостановимо щелкает метафорическим метрономом.

Марго сегодня настолько жизнерадостна, насколько это вообще возможно в моменты, когда она в разных помещениях с детьми. Причина проста — она одну за одной строчила в Берлин гневные телеграммы с призывами к кайзеру не быть мудаком и соблюдать союзнические обязательства, а теперь Вильгельм ввязался в заварушку так, как и планировалось — не хочет умная валькирия плохой участи своему братику, равно как и бывшей родине.

Тем не менее, у меня нет никаких сомнений в том, что если бы Вилли решил сменить союзников в последний момент, Маргарита бы продолжала выполнять функции Императрицы с полной самоотдачей.

Только что супруга закончила рассказывать нам о своем визите в лагерь для детей мобилизованных или добровольно отправившихся на войну солдат. Потеря семьей взрослого мужика, пусть и временная, тяжелый груз, и, пусть выплаты утрату рабочих рук более чем компенсируют, нельзя забывать о том, что маленьким подданным без папки, дедушки или брата очень грустно — на то, чтобы помочь ребятам и девчатам с этим хоть как-то, деятельность лагерей и направлена.

Рассказ помог, и я был Марго за него благодарен.

— И все-таки ты поступил крайне возмутительно! — в сотый уже наверное раз со дня падения на Вену листовок высказала недовольство Мария Федоровна.

На самом деле тоже пытается мне помочь ментально разгрузиться — мама меня любит и старается поддерживать — вплоть до визитов в кабинет с кофейным подносом, чтобы взбодрить спящего часа два-три в сутки меня.

Некогда спать — война идет.

— Весьма остроумно на мой взгляд, — поддержала меня Марго.

— Георгий Александрович умеет сотрясать мир как никто другой! — салютнул мне бокалом с вином Николай. — Знаете, — повернулся к дамам и перешел на доверительный тон. — Свет только и обсуждает «бумажную бомбардировку». История давно не знала подобных дерзких, остроумных и унизительных для врага вызовов на честный бой.

— «Иду на Вы», — проявила Оля знание отечественной истории.

— «Иду на Вы» — именно это и повторяют по всей Империи! — покивал Юсупов.

— Сейчас, когда наша армия с недели на неделю выйдет к стенам Царьграда, древние летописи словно оживают, и с их страниц на нас с гордостью смотрят прародители Великой Руси!

Нет, это не лесть, а реальное положение вещей. За исключением посвященной летописям части, конечно.

— Ах, эта война, — со скучающим видом вздохнула Ксения. — Все словно сговорились говорить лишь о ней одной."

"Комплексует и раздражена — Дания выбрала ничегонеделание, несмотря на все мои и ее разговоры с Кристианом о перспективах.