Главная роль 8

Сверху добавляем бледную кожу, изумительного оттенка синяки под глазами, умножаем на то, чем человек занимается, и получаем однозначный результат.

— Андрей Акимович, постойте смирно, пожалуйста, — попросил я.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — вытянулся он «во фрунт».

Лауреатам Романовской премии при обращении к правящей персоне можно опускать «Императорское», а тридцатичетырехлетний доктор естественных наук Андрей Акимович Бублик — как раз из таких.

НИИ, в которое я прибыл согласно рабочему графику, преинтереснейший — занимается тем, что в моей реальности называлось «лучами Рентгена», а в этой называется «лучи Бублика».

Прототипы оборудования имеются — можно фотографировать кости и некоторые органы — но пускать это в серийное производство пока нельзя: сначала нужно сделать оборудование относительно безопасным. Собственно голова Андрея Акимовича являет собой наглядный пример того, что ранние прототипы нифига критериям безопасности не соответствуют.

Протянув руку, я почти без усилий потянул ученого за волосы, и в моей ладони остался здоровенный клок. Бублик пропотел, покраснел, но не посмел нарушить приказ.

Присутствующие с нами в фойе — даже до лаборатории добраться не успели — господа ученые и мои спутники старательно делали вид, что не удивляются таким странным действиям царя.

— Как вы себя чувствуете, Андрей Акимович? — спросил я. — Стали болеть чаще обычного? Синяки на теле? Слабость, утомляемость?

— Здоров как бык, Ваше Величество! — молодецки гаркнул ученый.

Не хочет слабость показывать — это понятно и даже уважения заслуживает, но врать мне прямо в лицо…

— Не ври Царю, Андрюша, — нахмурился я на него.

Заслуженный работник отечественной науки моментально рухнул ценным лбом в выложенный мрамором пол:

— Не велите казнить, Ваше Величество! Болен — как есть болен! Волосы лезут, проклятые, — для наглядности он дернул себя за волосы и показал мне две полные горсти.

— Синяки да ссадины не заживают. Помру скоро — чувствую. Лучи всё — больше грешить не на что! Сам себе экспонат научный, сам себе подопытный — работу пишу по симптомам своим, после себя хоть что-то оставлю, а молодых к материалам стараемся не допускать — мы-то что, мы уже пожили, а они еще и не начинали!

А я ведь предупреждал — работать с «фонящими» материалами непродолжительное время, при этом надевать респиратор, перчатки и халат — все одноразовое, а еще, по возможности, нужно защищаться свинцовым «экраном».

Что-то из этого, само собой, соблюдается, но ученые — люди увлекающиеся, а еще, работая над чем-то реально новым, не могут заставить себя поверить в то, что моя Канцелярия способна посоветовать что-то дельное, вот и забивают на технику безопасности.

— Кто еще в вашем НИИ волосы теряет? — спросил я.