Главная роль 8

Люди работящие, норовом добрые, никто отродясь дурного слова о них не говорил.

— От добрых людей и на Земле добро крепнет.

— Истинно так, Ваше Императорское Величество. А там вон — Ключниковы. Старший, Семен Владимирович, с турецкой войны без ноги да с «Георгием» вернулся. По первости на горькую налегал, но ничего — успокоился, деревяшку ему в Брянске доктор заместо ноги сделал, скачет теперь по деревне да полям получше многих обоеногих.

— Помню Семена Владимировича, — кивнул я. — Всех их помню, кто с «Георгием». Герои наши, и Родина этого не забудет.

Семеро в Васильковом Георгиевских кавалеров.

Тринадцать ног и десять рук на всех. А сколько останется у молодой поросли русских воинов, прошедших через Большую войну? А сколько по всей такой огромной России? Не останутся прозябать, о каждом позаботимся, но рук-ног и психики никакими пенсиями да перспективами для детей и них самих не вернешь. Бессилие — вот как называется это противное чувство.

«Родина не забудет» — не пустые слова. Точнее — уже не забывает: с совершенно циничной точки зрения выплата ветеранам боевых действий повышенной пенсии является неплохим способом нарастить внутренний рынок, не шибко боясь гиперинфляции, заодно добавляя «хорошему царю» рейтинга.

Ну и в целом приятно причинять подданным добро — этим, в целом, я тут много лет и занимаюсь.

— А здесь у нас беда в прошлом году случилась, — вздохнул в сторону подозрительно новенькой избы по правой стороне улицы поп. — Полыхнуло среди ночи так, что и выскочить никто не успел, восьмерых в один день отпевал, всю семью.

Перекрестились.

— Теперь другая семья живет. Вы дурного не думайте, Ваше Императорское Величество, дурных в Василькове нет, а пришлым дурным мы не интересны.

Просто Настаська-старуха самогоном промышляла, вот ейные банки да фляжки и полыхнули, — добавил Андрей.

Не осуждаю, не одобряю — просто так вышло, Господь разберется.

— Но то ничего, — решив, что расстроил меня грустной историей, продолжил батюшка. — Если счел Господь нужным прибрать, значит таков его умысел."

"— Истинно так, батюшка, — подтвердил я. — Есть у меня человек один, в Канцелярии личной, выходец из деревни. Страшное на первый взгляд рассказывает, о том, что смерть всегда рядом. В городах не так оно чувствуется, потому что людей сильно больше.

Рассказывает, совсем малой был, у него сестра старшая в лес ушла и не вернулась. Два дня искали, нашли лаптя кусочек и лоскуток ткани в крови весь. Волки. Затем, и полугода не миновало, прадед его с лихорадкой слег и за три дня кончился. Потом, неделя едва миновала, соседский сын, друг его, ногу сломал так, что кость вышла. Бабка-знахарка травами пользовала да золой обломок посыпала, да толку с этого? Плохо без докторов людям — ушел малыш, не пожил еще совсем.