Главная роль 8

Из зарплаты работника «автоматически» удерживается те же три процента — в мои времена чтобы платить нормальную «белую» зарплату предпринимателю приходилось отстегивать государству едва ли не столько же.

Еще у нас есть налог поземельный — сколько гектаров у тебя есть, за столько и платишь. Буквально копеечный — в год даже у латифундистов едва ли больше двадцати рублей получается, и даже для самых нищих крестьян не сильно накладный.

Еще — НДС. Стандартно — три процента. Далее — один дополнительный процент для транспортных компаний и занимающихся логистическими функциями частных лиц: извозчики да владельцы-водители грузовых телег с грузовиками нынче относятся к разряду «самозанятых», и в дополнение к «дорожному взносу» платят три процента подоходного налога.

И так, в принципе, везде за исключением приносящего казне реальные деньги добывающе-сырьевого сектора: за право добывать золото, нефть и прочие алмазы нужно серьезно платить. Да и попасть туда уже особо никто и не пытается — рынок на три четверти управляется государственными корпорациями формата ЗАО, а оставшаяся доля давным-давно поделена между десятком крупных частных компаний.

В оный сектор входят и торговля сельхозпродукцией, древесиной малой стадии переработки — то бишь «кругляком» — и всем остальным, что называется словом «сырье». Это — наша основная статья доходов, и я не вижу в этом ни единой проблемы: нефть в Евразии почти целиком «подо мной», включая ту, на которой сидят душевные бородатые дяденьки-арабы (мои большие личные друзья и соратники по блоку ОПЕК), а без нее в ближайшие сто лет — минимум! — человечество никак обойтись не сможет.

«Труба» до Вильгельма, кстати, благополучно была введена в эксплуатацию.

Сейчас силами госкорпорации «Роснефть» и тесно аффилированной с государством немецким корпорацией «Сименс» ведутся работы по прокладыванию веток и дополнительных трубопроводов до некоторых «карликов», а потенциально даже до Франции — кому бы что не казалось, никто в ее нищете не заинтересован, а совсем наоборот: чем богаче будут жить лягушатники, тем быстрее они выплатят репарации.

На трубу я если честно надеюсь мало — кузен зачем-то продолжает медленно спускаться по лестнице эскалации, порой годами замирая на месте и даже демонстративно поднимаясь на пару ступенек обратно, но тренд прослеживается отчетливый.

А в последние пару лет он и вовсе проводит подозрительно много встреч с французами, нередко сам наезжая в Париж инкогнито.

Договор, подписать который принудили Францию, во многом напоминал Версальский из моей реальности. ВПК в первые годы после войны был существенно кастрирован с перенаправлением уцелевших мощностей на производство гражданской продукции.