4
0
Последние годы, предвидя скорую фазу охлаждения в международных отношениях, я работал как проклятый, комбинируя грозные и подчеркнуто-миролюбивые сигналы. Важным на этом пути стал 1908 год, точнее — его июнь. Тунгусский метеорит в этой реальности был выдан нами за испытание «царь-бомбы», и показатели сейсмографов по всей планете заставили будущих врагов крепко задуматься. Ну а я с интервалом в полгодика инициировал слеты, саммиты и съезды, чтобы посмотреть в глаза теряющим дружелюбный настрой бывшим союзничкам да подписать немного символических бумажек о дружбе, взаимодействии и прочем таком.
Имеется у нас всех и специальный орган для разбора международных проблем и претензий — Организация Объединенных Наций со штаб-квартирой в городе Вене была основана нами с Вильгельмом в качестве символического подарка Францу Иосифу: дед является пожизненным номинальным председателем Совета Безопасности, и в этой роли, надо признать, весьма органичен — подобно гостеприимному батюшке наставляет он норовящих поконфликтовать членов организации на путь истинный.
С «карликами» это работает отлично — они любят громко гонять воздух, но на реальную эскалацию не готовы — а вот при столкновении интересов больших игроков ООН начинает безбожно «буксовать», как и вообще любой над-национальный орган в истории.
«Дай!», «дай!», «дай!» — примерно такими последние годы стали наши международные отношения с соседями по карте. Как-то многовато у русских всего, надо делиться — а дайте нам вот такой пакет технологий, дайте нам инвестиции, дайте кредит, помогите с инфраструктурными проектами, дайте еще более щадящие условия по пользованию Проливами… Нет конца аппетитам галдящих высокородных чаек, и, как ни странно, лучше всего сейчас меня понимает старикан Франц Иосиф — нам с ним больше нечего делить, и мы научились чисто по-человечески общаться.
"«Многовекторный» кузен наглеет не по дням, а по часам — мутит воду на сиамско-камбоджийском направлении, пытается выторговать для своих подданных условия в Китае и Индии получше, немножко «прогревает» в общественном сознании идею аннексии некоторых «карликов», выражает сомнения в состоятельности сложившейся по итогам войны системы безопасности в Европе, а самое неприятное — он устраивает провокации в Африке, зарясь на нашу зону влияния.
Оставлять это все без ответа — все равно, что дать Вилли карт-бланш на дальнейшие пакости, поэтому «ответка» следует на каждый враждебный жест — вплоть до «совершенно случайных» взрывов на африканских складах армейского добра.
Спираль эскалации медленно, но верно закручивается, и я порой задумываюсь о какой-нибудь очень превентивной мере.
