2
0
Я вывел машину из переулка. Выехал на главную улицу.
По тротуару, полоща юбкой, шла цыганка с цыганенком на руках. На ногах у нее были фетровые боты, на плечах – плюшевая рвань. Но взгляд ее был устремлен куда-то сквозь людей и, как казалось, был объят высоким гордым помыслом.
– Как бы я хотела когда-нибудь пройти вот так… – задумчиво сказала Тамара. – Ни от чего не зависеть: ни от жилья, ни от людей.
– Хиппуй! – предложил я. – Хиппи – интеллигентные цыгане.
– Ну да… – не согласилась Тамара. – В моем-то возрасте. Хиппуют с пятнадцати до двадцати пяти.
– А тебе сколько? – спросил я.
– А ты как думаешь?
– Шестнадцать.
– Правильно, – согласилась Тамара. – Мне всегда будет шестнадцать. Шестнадцать плюс старость. Шестнадцать плюс смерть. В библиотеку!
– Зачем?
– Мне надо материал собрать.
– Ты же собиралась борщ варить, как симфония.
– Борщ сожрут и спасибо не скажут. А мысли останутся. Какой-нибудь тощенький студент лет через сто придет в библиотеку, отыщет мою брошюрку. Изучит. Скажет: «Спасибо, Тамара!» И спасет человечество.
– Почему через сто?
– Может быть, и через год. Придет, а книжки нет.
…Для технического проекта число единиц оборудования подсчитывают отдельно по номенклатуре к каждому типоразмеру…
Я стал думать, как перевести на английский язык «номенклатуру» и «типоразмер». В это время раздался телефонный звонок. Мужской голос сказал, что он разводится с женой и чтобы я помог ему перевезти книги. Я спросил:
– А кто это говорит?
Голос сказал:
– Володя.
Я не знал ни одного Володи и спросил:
– Какой Володя?
Голос сказал, что это – мой брат.
У меня действительно есть троюродный брат Володя, но мы разговариваем по телефону раз в семь лет, и я успеваю отвыкнуть от его голоса.
– Лодя? – спросил я.
– Ну да, – недовольно отозвался Лодя. Он терпеть не мог этой клички.
Однажды, в том же далеком детстве, мой папа подарил ему чашку с надписью: «Дорогому Лодуське от дяди Юры». Лодя тут же грохнул чашку об пол, за что был побит родителями, не больно, но унизительно.
– Ты не мог бы за мной приехать? – спросил Лодя.
– Я работаю, – сказал я.
Я действительно работаю. У меня задолженность в редакции двадцать четыре листа, что составляет полгода работы. Если сидеть с утра до ночи, не отвлекаясь на сон и на обед, я могу погасить задолженность за полтора месяца. Но для этого необходимо, чтобы меня никто не отвлекал. Однако я не женат, живу вне обязательств, работаю дома, и моим временем распоряжаются по собственному усмотрению.
– Я развожусь, – сказал Лодя. – Мне нужна поддержка.
Когда-то у Лоди была свадьба, но на свадьбу он меня не позвал.
