2
0"
"Все подвезли свои стулья к столу и во мгновение растащили баранью ногу по тарелкам.
Какое-то время было тихо.
– Как ты делаешь ногу? – спросила Шуркина жена.
– Я ее вымачиваю в лимоне.
– А я в уксусе.
– Уксус это не то. Уксус – химия.
– Я понимаю диких зверей, – сказал Эдик, обгладывая кость. – Я иногда жалею, что у меня язык не такой, как у волка.
– А какой язык у волка?
– Вроде напильника. Вы когда-нибудь видели, как он полирует кости?
Все отвлеклись от тарелок и попробовали представить себе то, о чем говорил Эдик.
– А у Рудика есть семья? – спросила некрасивая подруга.
– Жена.
– Бедная…
– Бедный Рудик.
– Ему уже все равно.
– Давайте выпьем.
Все выпили и потянулись к грибам, и семь вилок встретились на одной ограниченной территории.
Красивый певец в телевизионном экране пел песню о неудачной любви. Певец ассоциировался с героем песни, и всем казалось, что он поет про себя.
– Давайте потанцуем! – вздохнула некрасивая подруга.
Все встали из-за стола и перешли в другую комнату, где на кушетке сидел с телефоном голодный и трезвый Шурка.
Включили магнитофон.
– Я ничего не слышу, – пожаловался Шурка.
– Иди в коридор.
Шурка встал и, волоча за собой шнур, отправился в коридор.
Танец «Донна Анна» был индивидуально-коллективный. В центре круга плясал один человек. Солист. А остальные, взявшись за руки, двигались, медленно потряхивая ногами и плечами, как гуцулы. Потом солист целовал одного из «гуцулов», и они менялись местами.
В кругу с удовольствием плясала некрасивая подруга, и все вдруг увидели, что полнота – это очаровательный недостаток, переходящий в достоинство.
Некрасивая подруга остановилась против малознакомого гостя и поцеловала его, возможно, за то, что он был малознаком и никого не успел разочаровать.
Хозяйка дома огляделась по сторонам и осторожно, не нарушая танца, вышла из круга. Пошла по квартире искать мужа, заглядывая по углам.
Мужа она нашла на лестничной площадке. Он стоял возле красивой подруги и объяснял ей преимущества кирпича над бетоном, а дерева – над кирпичом.
Жена слушать не стала. Она и так знала, что в дереве жить здоровее, чем в бетоне.
В квартире гремел магнитофон.
Шурка стоял в коридоре и кричал в трубку.
– Леша! Ты помнишь Ирку… черненькая такая… А ее мужа помнишь?.. Под машину попал! Да! Вот так!.. И тебя поздравляю!
Шурка клал трубку, набирал новый номер и снова кричал:
– Таня! Помнишь Рудика?.. В третьем подъезде жил, возле булочной… Ну, учился с Эдиком до седьмого класса… Ну, Эдик, неужели не помнишь?..
