Гиблое место в ипотеку

У Карачановой нос «картошкой», Флора же смахивает на Буратино. Пухлые губы Зеленовой контрастируют с узкими губами Алисы. Впечатление, что это двойняшки, создается из-за одинаковых причесок. У каждой девушки копна вьющихся роскошных волос до плеч. Их с лихвой хватило бы на нескольких женщин.

Поезд начал тормозить. Я закрыла айпад и направилась к двери вагона. Ксения Львовна ничего не рассказала нам о пропаже Флоры.

Выйдя на платформу, я двинулась к эскалатору. В голове кипели мысли. Старший брат мог сильно любить сестру. Вероятно, ее пропажа больно ударила по Филиппу, он не смог заставить себя сдавать вступительные экзамены. Но через год собрался и стал студентом. Возможно, мысли о Флоре заставили его пойти на медицинский факультет, он решил помогать людям? Но почему тогда он ушел с последнего курса? Не получил диплома? Стал реставратором одежды? Доктор и портной. Что сподвигло Зеленова столь радикально поменять род занятий?

Я вытащила телефон и набрала номер Ушаковой.

– Лампа, – спросила та, – вы нашли Филиппа?

– В процессе, – ответила я, – можете завтра подъехать к нам в офис?

– Конечно, конечно, – заверила Ксения, – прямо с утра приеду. В девять.

В ту же секунду ко мне прилетело сообщение от Краузе: «Лампа, они готовы начать съемку». – «Угостите их кофе, через десять минут я буду на месте», – напечатала я и поспешила к дому.

Глава 20

– Лампусечка, мы в полной боевой готовности, – заявила Лаура, – место съемки – кухня. Это логично. Чаще всего животные именно там получают еду. Все готово. Ваша Кисонька понятливее большинства взрослых актрис. Между нами говоря, они в основном жуткие дурочки, собственных идей не имеют, только роль заучить способны. А Кисуля на лету все схватывает. Теперь посмотрите, какой красавицей вашу заиньку сделали!

Я вошла в столовую, которая у нас объединена с зоной кухни, и увидела Кису. Она щеголяла в ядовито-розовом костюме. На курточке золотыми буквами была выведена надпись «Суперфуд дог энд кэт». Короткая стрижка девочки превратилась в роскошные блестящие локоны, из которых собрали два хвоста. На слишком белых щеках пламенел розовый румянец. Губы стали похожи на вареники, ресницы загнулись, брови напоминали черные клюшки. Глаза! Описать их я бессильна. Игра теней на веках поражала. Впечатляли и руки. Ногти превратились в длинные перламутровые когти, украшенные «бриллиантами».

– Правда, прелесть? – зааплодировала Лаура. – Каждая девочка мечтает о таком образе!

Мне хотелось спросить: чем провинилось слово «одежда»? Сейчас многие говорят «лук», «образ», но как ни назови спортивный костюм, он останется спортивным костюмом. И в нашем случае – безумным.