6
0Вы на людей на улицах гляньте! Волосы – кошмар! Одежда – ужас! Макияж – катастрофа!
– Аксессуары – хорор! – подхватила Энн. – Рыдать хочется, глядя на весь наш променад-кутюр.
– Ну почему люди не хотят интересоваться мировыми риверами моды? – вторил ей парень.
Я скосила глаза на Кису.
– Ривер – река, – еле слышно сказала девочка, – хорор – ужас, променад – прогулка."
"– Моя мать, например, – не утихала Энн, – да, она глубокая старуха, сорок восемь ей стукнуло. Ну нет у меня к ней претензий. Ясно-понятно: жизнь она провела при большевиках, в шит-шузах весь год ходила.
Мой переводчик сработал мгновенно.
– Шит-шузы – дерьмо-ботинки. Сейчас она еще про сумку скажет.
– Одна баг у нее на все выходы. На голове хаары страшные, раньше это называлось… э… э… «менделеевка»! Но сейчас-то зачем этот хорор делать? Иди в салон!
Я уставилась на Кису, та развела руками и обратилась к Энн:
– Что такое «менделеевка»?
Девица вздохнула:
– Сложно объяснить. Дремучий причесон. Хаары в салоне накручивали на палки, поливали вонючей водой под названием «менделеевка»…
– Химия на палочках, – осенило меня.
– Точно, – обрадовалась собачья парикмахерша.
– Один раз я сделала такую и очень пожалела, – призналась я, – волосы дыбом стояли. А почему вы назвали эту прическу менделеевкой? Все советские женщины говорили: химия, химическая завивка.
– Сплошной вред здоровью и экологии, – возмутился Джонни, – лить на голову состав из бензина! Эх, Россия! Вот в Америке не так.
– Да, да, да, – закивала Энн, – в Нью-Йорке потрясающе, чисто, зелено, вкусно, там о людях думают. Прохожие по фэшн одеваются.
Кисуля выставила вперед ногу.
– Они там все толстые, едят гамбургеры и картошку фри. Овощи красивые, но на вкус как пластмасса. И ничего не знают, я разговаривала с девочками, они в шестом классе еле-еле читают. Если вам в Москве не нравится, почему вы тут живете? В Америку можно уехать.
– Откуда у девочки столь глубокие познания о Нью-Йорке? – ехидно спросил Джонни.
– У меня брат там учится, – пояснила Киса, – мы с папой к нему летаем. Каждый должен жить там, где ему хорошо. Вы в Америке, я в России. А то нечестно получается, квартира у вас здесь, работаете, всем, что в Москве есть, пользуетесь и ругаете нашенское. Дома даже собачки не гадят!
Возникла пауза.
– Почему вы назвали прическу «менделеевка»? – повторила я вопрос, радуясь, что могу сменить тему.
Энн пустилась в объяснения:
– Жил когда-то в древние времена, то ли в Египте, то ли еще где-то, жрец по имени Менделей. Он придумал химию. Я просто перепутала название куафюры на ветках.
– Химии на палочках, – автоматически поправила я.
– Он еще водку первым изобрел, – продемонстрировал свои глубокие познания Джонни.
