6
0И только самые близкие были в курсе, что Мосоня расшифровывается как «Московская сосисочная». Отец ее работал директором в этом подразделении общепита.
– Он сказал, что его зовут Иван Иванович, – пустилась в объяснения Клава, – дал Алиске две тысячи аванса. Она их достала из кармана сложенными. Как получила их от мужика, так мне отдала. Когда она ушла, я денежки развернула, а из них чек выпал, на нем было написано: «Принято от Филиппа Петровича Зеленькова». Уж не помню, сколько рублей и за что. Вот ржачка. И тут пришел мой сосед слева, Филипп Петрович, хороший мужик, только женатый. Баба у него зверь! А через пять минут приперся Андрюха Зеленьков. Он жил справа. Сначала они тихо сидели, а потом подрались. Уржаться можно. Правда?
Я кивнула.
– Алиска пропала, – продолжала Клава, – убежала и не вернулась.
– После того как мужчина ей аванс дал? – уточнила я. – Она пошла с ним куда-то?
Клава запустила пятерню в грязные волосы и начала чесать голову.
– Я находилась тогда в депрессии. На личном фронте были неприятности. Петька ушел. Урод. Лекарство пила от тоски. Плохо прошлое помню.
Я отвела глаза в сторону. Скорей всего, лекарство от тоски – это самая дешевая водка. Все потихоньку становится на место. Мальчиков Клавдия сплавила в приют. Их в день исчезновения Алисы дома не было. Иван Иванович Филипп Петрович дал девушке пару тысяч, та вручила их матери, которая ушла в запой. Клава понятия не имеет, куда и когда ушла Алиса. Через неделю мамаша протрезвела и решила пойти в полицию. Мораль. Не хотите, чтобы вас вычислили? Не храните купюры, сложенные в несколько раз, вместе с ними можете отдать чек, где указано ваше имя.
– Когда меня отпустило, – объясняла тем временем грязнуля, – я добралась до участкового. Еле-еле дождалась мужика. Объясняю ему: Филипп Петрович Иван Иванович Зеленьков, дочь с ним ушла и не вернулась. Он давай мне вопросы задавать, писать какие-то бумаги. Долго ковырялся. Потом на меня наорал. За что? Не знаю. Велел ждать в коридоре, а мне стало жарко, я пошла в туалет, напилась из крана, выхожу, Филипп стоит. Увидел меня, кричит:
– Моя холера уехала к теще в деревню. Пошли отметим. Я угощаю.
Я потрясла головой.
– Зеленьков пришел в полицию? Вы у него спросили, где Алиса?
– Да откуда соседу про нее знать? – вытаращила глаза заботливая мамаша.
– Вы столкнулись с соседом, – осенило меня.
– Ну да, – согласилась Карачанова, – мы с ним утопали. Все.
– И вы не вернулись к участковому, – предположила я, пытаясь подавить желание схватить со стола грязный чайник и опустить его на тупую башку госпожи Карачановой.
– Верно, – подтвердила та. – Так я ж болела. Алиска давно говорила: «Надоело жить в бардаке, я с приятелями хочу уехать в Армению. Там хорошо, вкусно и чисто.
