Кавалькада из шести десятков всадников рысью двигалась по полузанесенной снегом лесной дороге. Ехали по двое, чтобы не увязнуть в сугробах вдоль обочин. Из ноздрей лошади скачущего рядом Аскани клоками вырывался пар и оседал кристалликами льда на длинных волосках на храпе коня. Серый жеребец горячился, приплясывал, порываясь подняться в галоп, и Ас без конца переводил и укорачивал повод, не давая коню играть. Моя кобылка неопределенной буро-гнедой масти всё время трясла головой и ложилась на повод, но особого злонравия не проявляла. И хорошо… я нервничала и без лошадиных капризов.
Погода для декабря была отличной – можно сказать, с этим нам повезло. Несильный морозец, светло-голубое зимнее небо. И ветра почти нет. Ещё полчаса – и будем у замка. Вот-вот из-за вершин елей покажутся серые каменные башни под голубоватой кровлей из горного сланца…"
"Асов жеребец пошел боком. Ну никак не угомонится! Ас шевельнул пальцами, передавая через повод свое недовольство коню, потом обернулся с быстрой улыбкой ко мне: «Вот дурноезжая скотина! И я разбаловался с Прибоем!»
Может быть, и хорошо, что кони не давали сосредоточиться на вертящихся в голове мыслях.
«Не видать… – согласился Ас. – Прикинь, сколько женихов понабежит на симпатичную девчонку с таким приданым! – наклонился, заглядывая под серый капюшон моего плаща, оценил выражение моего перекосившегося от радостных перспектив лица, хихикнул. – Но я успел первым! Они опоздали!»
Зараза чернявая…
Зараза подмигнула тёмным глазом. А я забеспокоилась ещё пуще.
«Ну, ни с кем другим ты точно в Храм не пойдешь. Потому что любишь меня. Пока мне этого хватит», – и засиял, как начищенный медный таз. Вот хитрый хмырь…
Фыркнула, отвернулась и стала думать о другом.
За завтраком оказалось, что ночью нам рассказали не всё. Ещё одна новость была хорошей – портреты родителей и остальных родственников и предков отправили через портал в Ларран, заменив качественными мороками. А вот всё остальное звучало печально или тревожно.









