Герцогство на краю

Но мне же уже не три года, а почти четырнадцать, я обязана понимать, что творю и чего хочу!

Что для меня важнее всего? Наверное, стать драконом. Ничего дороже и желаннее свободы и крыльев я и представить не могла. А выходят ли драконы замуж? Не знаю… Родители не в счет – они-то как раз драконов не вырастили. А у кого бы спросить?

Ладно, попробую по-другому. Вот если выстроить всё по времени? Сначала я должна встретиться с Тин, всё ей рассказать и попробовать помочь, как только смогу. Кстати, глупых или дурных советов она мне ни разу не давала. А поговорить с ней можно обо всем.

Даже о поцелуях Аскани или моих мыслях о лорде Лине и Шоне. После этого начнется учебный год. И Аскани станет учить меня тому, что знает об управлении герцогством сам. В любом случае историю предков и родословную знать мне надо. Я хотела найти корни – так вот они, копайся сколько нравится, хоть до умопомрачения!

Следующий год учусь, ращу магический резерв и зубрю новые заклинания… а там поглядим. Пока никто меня в тронный зал за косу не волочет. Отречься всегда успею – до совершеннолетия ещё больше четырёх лет.

Теперь, что мне делать с Аскани и своими непонятными желаниями, из-за которых я чувствую себя виноватой? А что я должна? Прекрасный математик Дэрек тер Лин – это коллективный девичий психоз всей школы.

Шон тер Дейл – вообще нечто из области умозрительных фантазий. Виделись год назад целых три минуты, ага. С таким же успехом я могу мечтать об Императоре Тинуириннеле, о котором ходила молва, что он прекраснее восходящего солнца, с глазами, как вечернее небо, и волосами, похожими на лунные лучи. Хихикнула. У этого дива и чуда был только один, но фатальный недостаток – женат. А кстати, что с семейным положением герцога Дейла? Есть уже у этого во́рона личная воро́на? Упс! Понятия не имею. Хихикнула снова. Так что думать я могу что хочу – никому от того ни жарко ни холодно. Ну и бросаю заморачиваться…

Аскани, что с ним? Да, если покрутить в голове, тоже ничего страшного. Через обещание, данное матери, он не переступит ни при каких условиях. То есть то, что было нынче утром, когда мы целовались взахлёб и наши бедра сами собой, рефлекторно, двигались навстречу, – самое страшное, что может быть в ближайшие пять лет. И я его честно предупредила, что замуж не хочу.

Хотя и его тоже устраивает, что для меня поцелуи – последний рубеж. С одной стороны, запретного не попрошу. С другой – приятно. С третьей – у него магический резерв растет. Интересно, а у меня он растет? Наверное, нет. Потому что Ас для меня друг, он мне нравится, к нему, как оказалось, тянет моё тело – но это же не любовь?

А что тогда такое любовь? И вообще, она существует?

Но если резерв Аса растет, выходит, существует…

Тьфу, опять запуталась!

В общем, подвожу итоги.