Герцогиня Чёрной Башни. Хроники Паэтты. Книга II

Кроме того, пара даже таких могущественных магов не могут столь быстро возводить подобную сеть на таких больших пространствах.

– Так кто же тогда? – продолжал допытываться Кол. – Ведь не эти же гомункулы! Я, правда, так и не успел увидеть хотя бы одного воочию, но, насколько мне известно, они мало на что способны. Мне кажется, кое-кому стоило бы покрепче задуматься над этим вопросом! А что если им помогают какие-то маги из людей?

– Весьма в этом сомневаюсь, хотя полностью исключать возможность предательства, конечно, не стал бы, – возразил Каладиус. – Однако же, я думаю, что у меня есть достаточно правдоподобный ответ на ваш вопрос, друг мой.

Вспомните тех Ночных бродяг, что мы встретили однажды в Саррассе!

– Вы меня с кем-то путаете, мессир, – усмехнулся Кол, тогда как остальные присутствующие буквально обмерли, во все глаза глядя то на легионера, то на проколовшегося мага."

"– Да, точно, – криво улыбнулся Каладиус, на лысине которого внезапно взбухли бисеринки пота. – Всё время забываю, что вас тогда с нами не было. Это было в те времена, когда мы помогали Мэйлинн в поисках Башни. Тогда мы однажды наткнулись на трёх Ночных бродяг, которые иссушали тела селян.

Так вот ими оказались гомункулы Гурра, но несколько более улучшенные в сравнении с теми, кого он использует в качестве солдат. Они обладали определённой магией, во всяком случае, вполне достаточной для того, чтобы превращать людей в небольшие мумии. Кроме того, они действовали достаточно самостоятельно, ну или по крайней мере им не требовалось присутствие или направляющая воля Герцогов. Они носили особые ошейники, которые позволяли им жить в нашем мире, а также, возможно, и наделяли магическими способностями и чем-то вроде разума. Думаю, не ошибусь, если скажу, что именно подобные создания и возводят стелы.

Каладиус говорил, с несвойственной ему быстротой, словно пытался заговорить Кола. Однако тот, естественно, не придал этому особого значения. В голове легионера при всём желании не смогли бы родиться подозрения относительно происходящего, ведь для него то, что произошло, никогда не происходило. Так что его друзья напрасно беспокоились на этот счёт. Кол не мог не чувствовать некую странность в отношениях, которые эти люди испытывали к нему, но объяснял себе это тысячей разных причин, среди которых не было ни одной истинной.

В таких вот разговорах, безо всяких приключений и происшествий, на исходе десятого дня месяца ассия23 путешественники добрались до довольно крупного селения, раскинувшегося вдоль левого берега Труона. Дальше, милях в пятнадцати к северу отсюда стоял засыпанный снегами Тавер, пытающийся прийти в себя после разрушительной войны с берсерками и их страшной Герцогиней Чёрной Башни.