1
0
Одинокая баба, несмотря на сеющую с неба морось, сидела под небольшим навесом и, судя по всему, мыла и чистила кишки – то ли забитой свиньи или коровы, то ли лося или оленя. Она была увлечена процессом, поэтому подняла голову, лишь когда притихшее войско Соланы подошло почти вплотную к домам. Девушка уже многократно отдала строжайший мысленный приказ никого и ничего не трогать без её разрешения, однако она не была уверена, что гоблины хорошо это поняли, так же, как она не была уверена в том, что этот приказ дошёл до всех, ведь её, с позволения сказать, армия растянулась больше чем на милю в длину и на сотни и сотни ярдов в ширину.
И вот неизбежное – баба подняла усталое лицо, чтобы отереть пот, выступивший на лбу несмотря на нежаркий день, и увидела огромную орду странных чудовищ, подходящую к деревне. Из груди её рванулся почти нечеловечески высокий визг. Она вскочила, перевернув деревянное корыто с замоченными в воде кишками и, всё так же визжа, бросилась прочь.
На её визги из домов выглянуло ещё несколько человек, в основном – тоже бабы, поэтому вскоре деревня огласилась уже множеством отчаянных криков.
Солана резко и зло отдала мысленный приказ гоблинам остановиться. Сама же она в одиночку направилась дальше, на единственную улицу деревни. Девушка прекрасно понимала, что далеко не все успели бежать из своих домов. Кто-то, наверняка старики и дети, сидели сейчас под ворохами шкур или за печками, обмирая от ужаса и боясь шевельнуться.
– Жители Крох! – как можно более зычным голосом произнесла она, хотя внизу живота не проходили жестокие спазмы. – Я не желаю вам зла! Клянусь, что никто из вас не пострадает! Мои гоблины не тронут ни одной вашей курицы! Я, Солана, не воюю с людьми! У нас с вами один общий враг – это Гурр! Я защищу вас от него!"
"Тишина ответила юной волшебнице. Жители деревни, даже если и слышали её, то вряд ли поверили, поэтому сидели в своих укрытиях, не шелохнувшись.
– Вскоре вы узнаете, что я не обманываю вас! – слова её прозвучали как-то жалко.
Она стояла одна, под дождём, в своих лохмотьях, сквозь которые просвечивало худое измождённое тело. Спутанные мокрые волосы были больше похожи на воронье гнездо, пряди липли к осунувшемуся лицу. Видок, конечно, у неё был тот ещё.
