10
0
Подъесаул встретил столичного гостя заготовленной фразой:
– Я тут подумал…
Тот перебил его:
– Возьмите трех человек и бегом за мной!
– Но…
– Поблизости пасутся двое беглых каторжников в розыске, Шпилев и Семикоровкин. Кого-то ждут, надо спешить, пока они не ушли.
Рубцов сразу все понял, собрал свободных городовых, и арестная команда помчалась к почтово-телеграфной конторе. За углом их поджидал Азвестопуло.
– Не ушли еще?
– Маячат. Прежде чем брать, хорошо бы узнать, кого они поджидают?
В проходе столпилось шесть человек, многие в форме, и это привлекло внимание зевак. Какая-то фря остановилась и стала спрашивать Илью Александровича, чем он здесь занимается! Тот пытался ее прогнать, но безуспешно. Вскоре рядом пристроились еще знакомые полицмейстера. И произошло то, что должно было произойти. Беглые заметили суету, насторожились и зашагали в сторону городского луга.
– Держи их! – закричал Алексей Николаевич, выбегая из засады. За ним как тараканы прыснули городовые. Редкие якутяне с улюлюканьем поддержали их. Какой-то бойкий казак бросился наперерез каторжникам. Тогда Шпилев вынул револьвер и выстрелил ему в грудь. Доброволец упал, и городовые резко замедлили бег, вперед неслись только два питерца и подъесаул.
От монастырской слободы навстречу беглецам подлетела закладка.
– Стой, анафема! – заорал статский советник и поддал ходу. Тут Достань Воробушка перенес огонь на него. Лыков упал на одно колено, лихорадочно стал вытаскивать пистолет. Гайменник стрелял хорошо: первая пуля сбила с сыщика картуз, вторая причесала макушку. Пока он шарил по карманам, бандиты вскочили в экипаж и умчались в сторону осенней пристани.
Стало тихо, только полицмейстер на всю улицу занимался общей отделкой родителей каторжников[48]. Алексей Николаевич одернул его:
– Чего теперь срамословить? Лучше проверьте, жив ли человек.
Рубцов подошел к лежащему, посмотрел и сообщил:
– Наповал, в сердце. Это Аммос Лукин из второй сотни. Бедняга…
– А если дать сейчас с почтамта экспресс по Охотскому тракту? Пусть останавливают все пролетки с двумя седоками.
Подъесаул махнул рукой:
– Они не дураки. Вырвутся из города и погонят на Марху, а там вильнут в сторону. Айда в управление, расскажете мне, что за гости пожаловали в мой город.
– Сначала выясним, что эти двое делали на почте, – приказал Лыков. – Не отсылали ли писем или телеграмм?
Втроем они вошли в контору и спросили почтмейстера – зачем приходили к нему двое мужчин: один очень высокий, а второй очень загорелый. Тот поднял корреспонденцию и вручил полицейским копию депеши в Вилюйск. Она была адресована директору конторы по перевозке кладей по фамилии Ланкау.
– Вот. Ушла только что.
Питерец прочел вслух:
– «Высылайте два пуда ртути ледовой переправе.
