Адский прииск

– Это может занять много времени, – перебил начальство Николай Михайлович. – Сейчас июнь, самый разгар. Торговцы в горах, ведут свои караваны. Спустятся в октябре, обращать добычу в наличные деньги.

– А сами мы можем туда добраться? Кратчайшим путем, через Алдан и Оймякон, вот так…

Лыков показал на карте, однако собеседник только хмыкнул:

– Ваше высокородие, вам, простите, сколько лет?

– Алексей Николаевич, с вашего разрешения. А лет мне пятьдесят семь.

– Столичный чиновник в пятом классе – и собираетесь проникнуть в верховья Колымы?

Питерец осторожно сказал:

– Иван Иванович Крафт описал мне ужасы ваших дорог. Но ведь торговцы проникают туда. Чем я хуже?

– Да всем, поверьте. Во-первых, купцы местные, привычные к таким условиям с детства. Во-вторых, они никуда не спешат, все делают основательно. Опыт, знание маршрута, плюс приятели у них по всем зимовьям. Проводники. В известных местах лабазы с провиантом и овсом. В якутском характере вообще не принято спешить, народ-фаталист.

Березкин переменил позу и продолжил:

– Летом дорога, которую вы сейчас прочертили на карте, не существует. Только зимой можно пробраться на Берелёх. И на оленях, большим караваном, с подготовкой. А в июле… Болота, гнус, бурные реки после каждого дождя вздуваются, и их никак не перейти. Есть отрезки в сотни верст, где нет корма для лошадей, а если его везти с собой, то другого груза уже не возьмешь. И еще тарыны. Знаете, что это такое? Высокие наледи, которые перекрывают реку. Лошади на них скользят и падают.

– Летом – и наледи? – не поверили питерцы.

– Именно что летом. Зимой они достигают значительной высоты, до восьми саженей, и длиной бывают весьма пространны. Например, Улахан тарын на Моме тянется на шестьдесят верст! Это как ледник в горах, только он лежит поверх течения бурной реки, накрывая ее, словно колпаком. Подрусловые потоки перемерзают, и подземный сток выходит на поверхность. Вода пробивается снизу ручьями, где сумеет. К июлю тарын сильно уменьшается в размерах, но не исчезает совсем. И через него приходится перебираться раз за разом, а лошадей в Якутии подковывать не принято. И как вы, Алексей Николаевич, на шестом десятке полезете в этот ад? Я вот природный казак, вырос в этих краях. И то тяжело. В прошлом году выпала мне командировка из Средне-Колымска к Гижиге, на берег Охотского моря. Исследовать кратчайший путь к Колыме. Заодно начальство велело проверить, можно ли по горам протащить телеграфную линию. Со мной были телеграфный механик и два инородца. Ну, кое-как добрались мы до бурных волн… Чуть с голоду в дороге не померли. Я составил карту-пятиверстку[42] пройденного пути; первый из белых людей, кто побывал в диких местах. Владимирский крест за это получил.