8
0А оторванные головы убитых или их внутренности после экспертизы хранились в банках с формалином без срока давности.
В числе прочих предметов на складе Окружного суда лежало много отобранного у преступников оружия, а после 1905 года появилась и взрывчатка. О ней и вспомнил Сергей.
– Там точно есть динамит? – усомнился Алексей Николаевич.
– Точно. И динамит, и капсюли, и шнур Бикфорда.
– Но нам его никто не даст.
– Мы и спрашивать не будем, сопрем.
Лыков уставился на помощника:
– Как сопрем? Это же подсудное дело.
– А кто узнает? Ревизию там проводят раз в десять лет. Год назад была последняя, теперь долго не придут. А статских советников у нас еще не обыскивают.
– Ты предлагаешь мне этим заняться? Ну нахал. Сам иди и стибри. Коллежских асессоров тоже не обыскивают.
Сергей нашелся:
– Вместе пойдем. Один отвлекает, второй рассовывает по карманам.
– А может, где в другом месте раздобудем, без воровства? – сдрейфил чиновник для поручений в пятом классе. – Неловко как-то. Вдруг поймают? Я могу попросить у барона Таубе. Он генерал, генералам динамит выдают по первому требованию.
– Времени нет, – отрезал помощник. – Военные затянут вопрос до зимы! Завтра же пойдем на Литейный и слямзим сколько надо. Наденьте сюртук помешковатей и с большими внутренними карманами. А я их отвлеку.
– То есть на дело пойду я? А ты будешь стоять на стреме? Кхм… Оскоромился на старости.
– Вы хотите сделать из меня обеспеченного человека или нет? – поставил вопрос ребром Азвестопуло.
– Хочу.
– Тогда не робейте. Смелость города берет.
– Ладно, – сдался статский советник. – Скоро явится Петр Рыбушкин, он же налетчик Кудрявый. Ты слышал о нем?
– Узнал сейчас от вас, что есть такой. Если он настолько хорош, как расписывал Ларька Шишок, тогда сгодится.
– А если он нас потом самих сложит? – рассердился Лыков. – Коль так хорош… Подловить можно кого угодно. Даже тебя!
– А мы у него шпалер отберем, когда все кончится.
– Такой голыми руками удавит. С ним еще будет брательник Ларьки. Двое на двое, и вокруг только тунгусы.
– Лыков этим тунгусам покажет кузькину мать, – беззаботно гоготнул помощник. – А заодно всем бандитам в округе. Как будто я вас в деле не видел.
Но Алексей Николаевич продолжал хмуриться:
– Двадцать головорезов с пулеметом и македонками, а еще эти двое, готовые ударить в спину. Нет, слишком много. Надо что-то придумать.
– А мы тоже пулемет возьмем, – предложил грек. – Пусть Таубе распорядится. Явимся под утро на цыпочках. Накроем их лагерь огнем, закидаем динамитом.
– В расчете пулемета «максим» шесть человек. К ним еще придадут унтер-офицера или даже подпоручика. Их тоже надо брать в долю.
– Отказать! – вспыхнул коллежский асессор. – Справимся сами.
