7
0Лыков был признателен армянину и негласно помогал ему решать дела в градоначальстве, Окружном суде и Тюремном комитете, сквозь пальцы смотря на шалости присяжного поверенного. И вот тот просит о встрече на высшем уровне.
Аванесян выслушал филиппику сыщика и переменил его настрой одной фразой:
– Вы ведь едете в Якутию?
– Да. Но откуда вам известно?..
– Пустяки, Алексей Николаевич. Сергей Родионович может вам очень помочь в командировке. Он располагает сведениями о банде с пулеметом, которую вам поручено ликвидировать. Важными сведениями! Без них вы там застрянете на год.
– В таком случае я согласен на встречу, – тут же решился сыщик. – Где и когда? В дом к нему я не поеду.
Присяжный поверенный хмыкнул в трубку:
– Он вас туда и не зовет. А то еще что-нибудь реквизируете в дополнение к Левитану. Он недавно купил хорошего Бакста…
– Сильно переживает за Левитана?
– Ну… сильно.
– А нечего было насылать на меня убийц! – гаркнул Лыков, но тут же сбавил тон: – Так где и когда?
– Прямо сейчас мой экипаж пришвартовался под вашими окнами. Я телефонирую из аптеки, что в соседнем доме. Поедем в «Донон», в отдельный кабинет.
– Одеваюсь и спускаюсь.
Алексей Николаевич вышел на подъезд. Там стояла роскошная тройка с красавцем-лихачом на облучке. Обтянутое синей кожей ландо с латунной отделкой, сбруя украшена серебром, на бляхе номер 222. Бляха была так начищена, что слепила глаза.
– Ваш почасовик? – поинтересовался Лыков у адвоката, пожимая ему руку.
– Да он при мне с утра до вечера, – ответил тот. – Зовут Абрамом. Денег съедает – страсть. Но иначе нельзя, служба беспокойная. Хотя думаю: не купить ли авто? И повесить на него номер: двести двадцать два. Надо идти в ногу со временем!
Когда экипаж тронулся, сыщик сказал Сурену Оганесовичу:
– Я вашему патрону руки не подам.
– Патрон это знает. Но разговор важный, он должен состояться к обоюдной пользе.
– Однако как вы узнали о моей командировке?
Адвокат сощурился:"
"– Обложили вас шпионами со всех сторон, они сообщают о каждом вашем шаге.
Статский советник некоторое время думал, потом вынес вердикт:
– Джунковский разболтал Гучкову, а тот – «ивану иванычу».
По молчанию спутника он понял, что его догадка верна.
В «Дононе», в коридоре с отдельными кабинетами, было прохладно и тихо. Сорокоум привстал, высокие стороны обменялись сдержанными кивками. Сели втроем за стол, на котором уже красовались бутылки с закусками. Алексей Николаевич отметил, что была припасена и английская горькая настойка, его любимая. Неужели и впрямь окружили шпионами?
Сурен Оганесович на правах посредника разлил по рюмкам напитки. Сыщику – его настойку, патрону – рябиновую, а себе плеснул коньяку.
– Ну, за успех переговоров.
