7
0
Волчья река стала последним приютом для Волкобоя. Его похоронили возле самого устья Кухумана, там, где ручей впадал в Берелёх. Поставили крест из лиственницы и химическим карандашом написали на нем имя и фамилию павшего проводника. Трупы «македонцев» старатели бросили в очередной отвал, без почтения к атаману – некоторые даже плюнули на него перед тем, как засыпать землей.
В первый же день хозяйничанья на прииске у Лыкова вышел крупный разговор с братом Сорокоума. Сыщик еще не успел ни отойти от горячки боя, ни смириться со смертью Ивана. Тут некстати к нему подкатил бывший заложник. И начал требовать, причем аррогантным тоном, чтобы областные власти застолбили участок за ним. Необходимые бумаги он внесет и пошлину заплатит, как только окажется в Якутске. А пока необходимо сделать то-то и то-то, и побыстрее…
Статский советник сначала слушал, а потом рявкнул на всю тайгу:
– А ну молчать!
Рудайтис-старший опешил, а сыщика уже понесло:
– Здесь старший я, и приказы раздаю тоже я. Твое дело помалкивать. Понял или нет?
– Да я, собственно…
– Вот и молчи, пока я не спрошу. Скажи спасибо, что жив остался. Человек хороший погиб, тебя спасая…
Повернулся на каблуках и удалился собирать винтовки. Обескураженный делец пошептался с Кудрявым и подошел извиняться. Он сменил тон на примирительный, почти на подобострастный. Больше между сыщиком и фартовым конфликтов не возникало.
Успокоившись, Лыков поинтересовался у него: как это Кожухарь допустил китайского торговца в лагерь? С американцем он вел переговоры в Верхне-Колымске, не показывая ему прииск. Мало ли что? Вдруг тот позарится на, как они говорят, бизнес? А тут атаман привел косоглазого в самый распадок.
Михаил Саввич пояснил, что этого потребовал китаец. Старатели Сашки Македонца нашли не только рассыпное золото, но и жильное. Его добыча требовала больших затрат: валки, ступы, ртутная амальгама, большие конные бутары, взрывчатка, переносные подъемные вороты и ручные насосы… Купец готов был выступить, как выражались те же американцы, инвестором. Но хотел прежде увидеть копи своими глазами. И Кожухарь пустил его в долину Берелёха с минимальным количеством охранников.
Сыщик продолжил свои расспросы. Почему Сашка сообщил Иллариону точное местонахождение лагеря? Да еще принял туда его брата. Тоже ведь лишние риски. Бывший заложник ответил: тогда Сашка не собирался меня убивать. Кроме того, он считал долину неприступной для враждебного вторжения. Атаман никак не мог предположить, что «иван иваныч» призовет в каратели статского советника Лыкова. Для которого неприступных мест не существует…
Неугомонный Азвестопуло, подведя счет деньгам и поняв, что он теперь богач, на этом не успокоился.
