3
0У него были быстрые и красивые пальцы.
– Ну вот. – Он выпрямился и сверху посмотрел на нее. – Доведете со мной эфир?
– Спасибо.
Он вернулся на свое место.
«Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться. Просто рукой махнуть, и голос почти неслышен, просто: «Пока, пока», и молча пойду я вниз по лестнице, может, когда-нибудь музыка станет тише».
– В эфире радио «Пурга», Олег Преображенцев из Анадыря…
– …и Лилия Молчанова из Москвы…
– …мы продолжаем говорить о том, что больше всего интересует наших слушателей, а что не слишком. За что вы любите нас, а за что ненавидите!..
– …я думаю, ненависть – слишком сильное чувство, хотя вы правы… однажды в пробке, а у нас в городе ужасные пробки, я прямо-таки возненавидела радио, и знаете, за что?..
– …и тем не менее радио всегда остается с нами. Помните, в каком-то фильме говорили, что вскоре не будет ни кино, ни театра, а будет одно сплошное телевидение? Вот смерть радио тоже предполагалась или нет?
И эфир полетел, как на крыльях, и они оба резвились в нем с удовольствием и азартом, и звонки сыпались, хотя слышно было плоховато – метель, проблемы со связью на Чукотке! – и музыка играла, и кофе кончился в кружке, и индикаторы уползали с зеленого в красный, и далекие голоса из странных мест с инопланетными названиями – Певек, Канчалан, Эгвекинот – звучали в динамиках.
– Давай под финал что-нибудь ударное забацаем, Олег!
– А что ты хочешь?
Сдвинув наушник, Лиля подумала секунду.
– Или, может, романтическое?..
– Да ну его к черту, романтическое!
– Тогда давай «Мьюз», у них есть что-то такое про революцию.
– Нет у меня про революцию! У нас вообще новых треков мало!
– Ну, тогда давай «Рамштайн»! Есть?
Он кивнул, глядя в монитор. Они приняли еще один звонок, попрощались, и грянул «Рамштайн»."
"Лиля стянула наушники и пристроила их на пульт. Все закончилось. Как жаль.
Вот тебе и лежбище моржей!..
Дверь в студию открылась – первый раз за час, – влетел давешний очкастый парень с растрепанными бумажками, посмотрел по очереди на обоих, покрутил пальцем у виска в сторону Преображенцева и сказал:
– Огонь!
Лиля взяла пустую кружку, потянула с пола свою сумку и вышла следом за Олегом. Она вдруг очень устала. Прямой эфир, с ним не шутят.
Загорелась красная лампочка, там, в студии, очкастый парень начал читать новости.
В коридоре толпился народ, и все что-то говорили и разом замолчали, увидев Лилю.
– Здрасте, я Роман Литвиненко, директор. Я вас слушал! Преображенцев, зайдешь потом ко мне, да? Ну, вас, Лиля, можно в штат принимать и зарплату выписывать – как ведущей! Преображенцев, ты меня понял, зайдешь! Очень хорошо у вас получилось, как будто всю жизнь вместе работали! Прямо слаженно так! Я даже не ожидал.
– Я сама не ожидала, – сказала Лиля. – Вы меня извините.
