3
0
Человек махнул толстой из-за куртки ручищей:
– Улица Ленина! Восемнадцать! А вход у них со стороны Дежнева!
– Далеко?
– Близко! – И он пропал в метели.
Улица Ленина! Как ее найти, эту самую улицу?! Нужно вернуться, надеть меховое чудище, неудобные торбаса, шапку и разыскать другие перчатки. Выяснить у Тани и Левы, где именно это самое радио – вход со стороны Дежнева! – и начать все сначала."
"Но от отчаяния и упрямства – пусть уж я замерзну насмерть, будете знать! – Лиля ничего этого не сделала. Трясясь от холода и ветра так, что зуб не попадал на зуб, то спиной, то боком, прижимая обеими руками к голове капюшон, она пошла в том направлении, куда махнул рукой прохожий.
Путь был долгим и трудным. Один раз она даже упала, ударилась коленкой и заплакала злыми, колючими от ветра слезами. Поднялась и стала отряхивать джинсы, совершенно бессмысленно, потому что их тут же вновь залепляло снегом!
Все-таки она дошла. И когда потянула на себя тяжелую дверь и оказалась в теплом тамбуре, где не было ветра и снега, а были свет и тепло, привалилась к стене, прерывисто дыша, уверенная, что на самом деле спаслась от смерти!
Она стояла долго, вытирала лицо платочками из пакетика, и волосы были мокрыми, и куртка, и в сумке все тоже стало мокрым, как будто она поливала ее из душа!
– Вы к кому? – грозно спросил усатый вахтер, когда из тамбура Лиля вошла во внутреннее помещение, и даже приподнялся, готовый схватить ее и задержать, если она нарушит пропускной режим. Воспоследовали долгие объяснения и выяснения, созвоны по внутреннему телефону, установление личности – Лиля совала мокрый паспорт в окошко, и вахтер старательно переписывал «данные» в шнурованную тетрадочку, а потом с лестницы по ту сторону баррикады скатился какой-то парень.
– Слушайте! – начал он издалека и очень громко. – Это какое-то недоразумение! Вы нас извините! Мы не знали, что вы придете, и пропуск не заказали! Вы бы позвонили, мы бы вас встретили!
И стал делать знаки вахтеру, чтобы тот быстрее переписывал данные из паспорта.
– Мы вам потом постоянный сделаем! Что ж не позвонили, я бы заехал, погода испортилась, а вы пешком!
Лиле казалось, что она откуда-то его знает. Совершенно точно знает. Может, в Москве встречались?..
Он оглядел ее мокрую куртку, очень изящную, дорогую и очень московскую, мокрую стрижку, тоже очень изящную, дорогую и московскую, мокрые ботинки, очень изящные, очень…
Отвел глаза, почесал нос и сказал:
– И одеты вы… не по погоде… Вы бы позвонили, я бы заехал!
Вахтер справился, просунул в окошечко Лилин паспорт со вложенным листочком пропуска.
– Нам на третий этаж!
Лиля достала из пакетика последнюю салфеточку и промокнула шею под шелковым платочком. Салфеточка моментально намокла и сбилась в ком.
