3
0А вот вообразите! Теперь я на пенсии, и я всего лишь Танин муж! А раньше был сам по себе Лева Кремер, и меня тут каждая собака знала и могла столько историй рассказать не только на своем собачьем языке, но и на вполне человеческом! Как вас звать, я запамятовал?
– Лиля, – пролепетала московская гостья, – Молчанова.
– Левушка, кофейку?..
– И кофейку! А что?
– А покушать?
– Сейчас нет. Потом да. Мне еще до одного места надо съездить.
– До Сереги?
– До Николая Юрьевича! Так что только кофейку и больше ничего предосудительного!
Тут Лева Кремер уселся напротив Лили, навострился, уперся растопыренной ладонью в колено и посмотрел на нее сначала одним, а потом другим глазом довольно весело. У него был потрясающий нос и совершенно дивная улыбка.
– Гости из Москвы всегда большое дело! – ни с того ни с сего заявил он. – Какие новости на материке?
– Все… в порядке, – не сразу нашлась Лиля. – Цены на нефть растут. – Тут припомнился ей дядя Коля Вуквукай. – Наша страну приняли в ВТО.
– Всероссийское театральное общество?
Она моргнула:
– Нет, нет, во Всемирную торговую организацию.
– А жаль! – вдруг энергично сказал Лева. – В театральном обществе гораздо больше проку, скажу я вам как театрал! Я сто лет не был в театре!
– Как не был, Лева? Прошлой весной МХТ приезжал, так мы с тобой сходили!
– Разве то театр?! То не театр, а жалкие потуги комедиантов, которые желают убедить меня в том, что они артисты! Впрочем, не очень-то они и желали! Таня, голубчик, ты держишь своего мужа за старого и больного человека, а он еще-таки не стар и не болен! Я отказываюсь пить эту коричневую бурду! Налей мне нормального человеческого кофе!
– Лева, тебе нельзя!
Лева подмигнул Лиле:
– В восемьдесят восьмом фельдшер Щупакин уверял меня, что я проживу намного дольше, если брошу курить! Я бросил. Фельдшер Щупакин бросил за десять лет до меня и гордился этим, что совершенно справедливо с его стороны. А еще лет через пять он помер от белой горячки. Потому что оказалось, что надо было не только бросить курить, но еще и пить, а об этом он и не подумал!..
И Лева Кремер гордо отхлебнул свежего кофе из кружки. Лиля помалкивала, стараясь не очень пялиться на него.
– Значит, на материке все в порядке, и столица богатеет и процветает, дай бог каждому из нас такого богатства и процветания. Каким же макаром теперь придут ваши вещи, когда все борта сидят в Якутске и ждут погоды, как будто кто-нибудь, кроме Бога, знает, когда она будет, эта погода?
– Вещи? Какие? Все мои вещи здесь… со мной.
Тут Лева с Таней переглянулись, и Таня положила руку на широкое Левино плечо.
– Таки это чудесно, – задумчиво сказал он и посмотрел вверх на супругу.
