3
0
Позабыв про голову, в которой было как-то неладно, она толкнула белую деревянную дверь и остановилась.
В комнате, показавшейся ей огромной, на полу в солнечном столбе сидел, скрестив ноги, совершенно незнакомый человек. Перед ним на белой шкуре стояли тарелки и чашки. Напротив, точно так же скрестив ноги, сидел Олег Преображенцев и прихлебывал чай.
Завидев ее, он встал – одним движением, которое почему-то потрясло Лилю до глубины души. Должно быть, потому, что в голове у нее неладно. Нет, а разве можно так подняться?.. Это же очень неудобно. Она тут же попробовала скрестить ноги, чуть не упала, и Олег поддержал ее.
– Я слышал, ты завозилась, – сказал он, рассматривая ее. – Но думал, может, еще поспишь.
– Доброе утро, – поздоровалась Лиля. – Очень есть хочется и почему-то все болит.
Олег улыбнулся, а человек на шкуре кивнул.
Держась за Олега, Лиля кое-как опустилась на четвереньки, а потом плюхнулась. Вопрос, почему они сидят на полу, хотя рядом прекрасный широкий стол, мягкие стулья и еще кресла, ее не интересовал. Раз сидят, значит, так нужно, значит, и она будет сидеть с ними.
– Я Нутэвэкэт, – сказал человек и прихлебнул из кружки. – Из Инчоуна. Ходил в Канчалан брата навестить.
– Я Лиля Молчанова, из Москвы. Я здесь… в командировке.
Человек кивнул – в командировке, что ж тут непонятного. Все ясно."
"В руке у нее оказалась кружка, она жадно отхлебнула – оказывается, ей страшно хотелось не только есть, но и пить, просто ужасно! Так хотелось пить, что она чуть было не расплескала чай.
Ах, какой чай. Она никогда в жизни не пила ничего лучше этого чая, черного цвета и странного вкуса.
Пока она пила, мужчины молчали, а потом выяснилось, что Олег все это время придерживает ее за спину, чтобы Лиля не завалилась.
– А поесть? – Она поставила кружку на шкуру. – Можно?
Она ела, не разбирая, Олег все подкладывал и подкладывал что-то ей на тарелку, а Нутэвэкэт из Инчоуна сказал, что в Уэлене работает косторезная мастерская. Олег покивал – это была важная новость. Лиля, не переставая жевать, сбоку взглянула на него и тоже покивала, наверное, так полагалось. Нутэвэкэт еще немного подумал и сообщил, что его упряжку вырезал из моржового клыка сам Сейгутегин и преподнес ему в подарок.
Олег Преображенцев ответил на странном языке, показавшемся Лиле похожим то ли на рык, то ли на птичий клекот, и она спросила, что именно он сказал.
Олег перевел. У Нутэвэкэта очень хорошая упряжка. Такими могут похвастаться только самые лучшие каюры вроде Тынетегина из Нешкана. Лиля опять покивала, с уважением.
Она все ела.
