3
0
— Кати? — удивляется казах, не сразу вспомнив гибкую брюнетку, свою первую женщину. — Ухова что ли?
— Да, я, кажется, видел ее среди зрителей. А учитывая попавшихся нам грабителей, сам знаешь, есть сомнение в безопасности улиц…
— Понял, — Гриша уже достает телефон и набирает девушке сообщение. — Спросил, всё ли в порядке.
Проходит две минуты в ожидании, прежде чем пиликает мобильника казаха.
— Всё хорошо, она уехала с дядей, — читает вслух Гриша. Он чешет голову в растерянности. — Хм, Катя оказывается, в городе, а мне не сообщила.
— Что ты чувствуешь? — с тревогой спрашиваю казаха. Влюбляться в независимых женщин — прямая дорога в пропасть. И дело не в том, что таких женщин нельзя любить. Можно. Но нельзя, чтобы ты ее любил больше, чем она тебя. Это разрушит жизнь мужчины.
— Я? Кхм, даже не знаю, ммм, да ничего вроде, — пожимает плечами Гриша, и я ободряюще хлопаю по плечу:
— Молодец. Давай уже по домам.
— Ага.
«Чайка» казаха уже подъехала и дожидалась Гришу, я же вызываю такси и отчаливаю домой. Уф. Закончился тяжелый рыбацкий день. Результаты порадовали. Речь не про деньги, хоть куш и вышел приятным бонусом. Многое узнал о подчинении своих узников. Надо держать их в узде. Ментальная клетка далеко не идеальна, раз частично блокирует способности цыган, но другого способа оградить чужеродные сознания я пока не представляю. Надо думать и экспериментировать. Но это потом. А сейчас — СПАТЬ.
* * *— Даня, а у тебя было еще такое с кем-то? — смотрит на меня загадочно Камила.
Мы вдвоем сидим в манеже и делаем уроки. Остальные ребята сегодня не смогли. Свете нужно встречать важных гостей отца. Гриша тоже отлучился по каким-то делам рода. Лену мама позвала лепить пельмени. У них это вроде что-то традиции. Раз в квартал вдвоем лепить пельмени и, полагаю, сплетничать. Женщины ведь.
— Ты про что? — оглядываю брюнетку. Сегодня в манеже жарко. Печник расстарался, трубы едва не скрипят от жара. Вот Камила и расстегнула верхние пуговки блузки, показались мягкие округлости грудей.
— Два Дара, — напоминает девушка о своей необычности. — Кто-то еще пробуждался второй раз?
— Ты единственная, — честно отвечаю.
Камила улыбается, зеленые глаза завораживающе загораются. Она чуть наклоняет ко мне, и стоит опустить взгляд, как можно увидеть верх лифчика. Белый. Кружевной."
"— Значит, я уникальна для тебя? — горячо шепчет она, рука девушки падают мне на брюки. Совсем близко от….
Вбрррр…. Вибрирует телефон в моем кармане. Брюнетка, как мне показалось, разочарованно отводит руку.
Я достаю телефон, номер незнаком. Камила надувает губки, голос ее звенит недовольством:
— Мы, вообще-то, уроки делаем, Даня. Это отведенное мне время. Мой род договорился с твоим отчимом.
