3
0Но все смотрели не на экран, а на меня. Понравился удар. Я же следил за соперниками. Как минимум трое обладают даром физика. Отлично. Не зря пришел.
В раздевалке на десятиминутном перерыве Скала подходит ко мне.
— Значит, ты одаренный, — задумчиво говорит.
— Как и ты, — усмехаюсь под маской. — Иначе бы у тебя не вышло выкинуть того сумоиста.
— Он неуклюжий просто, — с улыбкой отвечает веснушчатый.
— Посмотрим как сам ты уверенно стоишь на ногах, — киваю на табло. — В следующем бою мы с тобой столкнемся.
— Как жаль, — вздыхает он. — Что не с кем будет поговорить в раздевалке перед полуфиналом.
— Мне, ты имеешь в виду? — возвращаю насмешку. — Ага. Но ты можешь посидеть среди зрителей, и после победы я помашу тебе ручкой.
— Хм, ну посмотрим, посмотрим, — в ответ усмехается парень. — Кто кого, Хоккеист.
— Я — Красная машина, — замечаю.
— Зрителям виднее. — Блин, и не поспоришь
Тут приходит организатор и зовет на выход. Мы, как стадо склочных баранов, выбегаем на арену. За мной следую бессильные и немые призраки цыган.
Бойцы расходятся по местам. Тот же судья кричит мое и Скалы сценические имена. Мы встаем друг против друга.
Судья второй раз не объясняет правила, просто взмахивает рукой:
— В бой!
Скала резко сближается, длинные руки разряжаются тройной связкой. Я специально дал ему приблизиться. Он явно физик. А мне это только и нужно. Прямое столкновение с равным.
Не уклоняюсь. Никаких уверток, только обычные блоки."
"Обросший мускулами Скала тверд как наковальня. Одновременно включаю на полную два Дара физиков. Посмотрим, как работает синергия «усиления».
Удары потряхивают, боковые у Скалы мощные. Кулаки словно каменные. Прозвище он себе выбрал походящее, как оказалось. Обычный боксер-тяжеловес уже валялся бы с отсушенными руками и пробитой челюстью.
Но противник замедляется, и я контратакую локтями и коленями. Неосновные удары, чье предназначение в тайском боксе лишь дезориентировать противника, сейчас едва не сваливают парня.
— Смотрите, что выделывает Хоккеист! — доносится с трибун.
— Локтями машет, как мельница!
— Не по-нашенски! Но работает!
В процессе ударов я чувствую нечто странное. Как ослабевает мой контроль над призраками-цыганами.
— Гребаный русский! — рычит Петша, и его баро-отец вторит:
— Чертов сопляк!
Резко отшатываюсь от Скалы и привожу мысли в порядок. Вот черт! Концентрация на бое ослабила мой контроль над поглощенными сознаниями. И у них прорезались голоса.
Быстро подавляю цыган. Запираю их в ментальной клетке, но держу поблизости. Еще не хватало, чтобы эти двое захватили мое тело. Ну нафиг. Надо осторожнее быть.
Пока я боролся со своими пленниками, Скала снова бросился в атаку.
Он пробивает джеб.
