5
0Софии не хватает разговоров. Она хотела со мной поговорить… тебя — напугать. Она сердится, что Джеймс разорвал с ней отношения, что он с тобой… Со мной она тоже ласкова не была. Не понимаю, зачем она мне показала имена…
— Какие имена? — Лилия нетерпеливо перебила меня.
— Помнишь, ту комнату с отклеенными местами обоями? Во время грозы все полоски обоев как по волшебству, колдовству или еще по каким-то магическим явлениям, рухнули на пол, шурша. В этом треске и шорохе я словно слышала гласные буквы, но ничего так и не разобрала. Шел дождь, гремел гром, сверкала молния, передо мной стоял светящийся призрак, а по периметру комнаты падали обои. Я не говорила об этом из опасения, что вы меня на смех подымите, но смерть Вероники убедила меня, что София знает больше нас. Она показала мне два имени на противоположных стенах: на одной — Миа (плюс зарисованное имя равняется любовь), а на другой стене — Вероника, а вокруг сердце со стрелой.
Лилия приоткрыла рот:
— Миа и Вероника, — тихо произнесла она. — Миа убийца или Миа тоже умрет?
— Меня смущает, что дух Софии сначала указал на стену с надписью «Миа», а потом только — «Вероника». Вероника уже мертва. То есть она первая…
— Шестая! — поправила меня Лилия.
— Я имею в виду, первая из пары имен Миа — Вероника. Но это еще не всё. Потекла крыша; я принесла таз, а сама пошла приготовить себе чашку ромашкового чая — приход Софии потряс меня. Так вот, когда я вернулась, в тазу мутью было написано: «Они составят мне компанию». Компанию! София их заберёт с собой! Вот, что я думаю, но совершенно ничего не понимаю. Фаина за решеткой — отравить Веронику она не могла; Миа по идее следующая жертва; я не подозреваю тебя и Джеймса; не подозреваю Хосе Игнасио; я знаю, что я точно не причастна к убийствам; Семён… мне тоже кажется положительным человеком. Но сердце мне подсказывает, что убийца среди нас. Не может дух отравить человека… и с Миа что-нибудь сделать.
— Ты меня пугаешь, — Лилия медленно сползла с дивана. — Из нас! Если только сам Семён… а Фаина сообщница. Зачем им только убивать медсестру? — Лилия подошла к окну с отрешенным взглядом и, одернув занавеску, оперлась о подоконник. Я же сидела на диване, собираясь с мыслями.
— Как думаешь, рассказать Миа, о том, что мне известно? Я не уверена. Может, лучше не знать об угрожающей опасности, чтобы не мучиться перед смертью и провести последние отведенные дни в привычном режиме? Или рассказать? Ага! Она скажет, что я сошла с ума, если я ей расскажу всё! — я нервно смеялась, но мне было жутко неприятно думать и говорить об убийствах и призраке.
— Давай вдвоём сходим к Миа… а там по обстоятельствам…"
"Qui vivra verra.
Поживем, увидим.
