Гаран вечный

Яркость тоже увеличилась и он излучал вспышки света, как будто это было устройство для передачи сообщений.

— Камень, — сказала она голосом, так как не хотела нарушать концентрацию мыслей на нем. — Он проявляет признаки жизни!

— Должно быть, мы где-то рядом, — голос его был тихим, почти шепот.

Но если он в глубинах океана…

Дзианта пододвинулась к иллюминатору, пытаясь разглядеть, что же впереди. Солнечные лучи отражались от воды и слепили глаза. Но… какая-то тень поднималась из воды!

— Туран! Остров!

Самолет сделал круг. Все, что Дзианта видела внизу, — это острые пики скал и никакой растительности.

Где же им сесть? Если бы это был флиттер их времени, то трудностей при посадке не было бы — достаточно небольшой площадки. Но самолеты этого мира требовали больших пространств при взлете и посадке.

Туран описывал круги. Он сказал:

— Остров больше, чем я предполагал. Может, рассказы о нем были неверны, а может, он еще больше вышел из воды с момента своего первого появления.

— Смотри! — закричала Дзианта. — На юг — туда!

От утесов в центре острова прямо в бушующие волны тянулась полоса, сложенная из громадных каменных плит.

Волны бились о плиты, оставляя на них пену. Это было похоже на огромный пирс, к которому могло пришвартоваться много кораблей.

— Ты можешь сесть на нее?

— Единственный путь, чтобы узнать это, — попытаться, — Туран уже пришел в отчаяние и готов был садиться куда угодно.

На этот раз Дзианта закрыла глаза, когда самолет спустился и покатил по этой странной мокрой полосе, если это, конечно, была полоса. Дзианта ощущала толчки, броски, встряхивания. Вероятно, плиты были вовсе не такими гладкими, как казалось сверху.

Наконец вибрация мотора прекратилась. Они остановились, не разбившись об острые камни и не рухнув в океан. Когда она рискнула выглянуть в иллюминатор, то ничего не увидела. Он был весь мокрый. Самолет стоял близко от воды, изредка обдаваемый брызгами при сильных ударах волн. Но они уже были в безопасности.

— Туран! — Она огляделась вокруг. Он сидел, откинувшись назад. Она тронула его за плечо, тряхнула. — Туран!

Он медленно, как бы преодолевая боль, повернул голову. В глазах была смерть.

— Я больше не могу держать тело. Слушай, открой мозг!

Страх охватил ее. Она бросила фокусирующий камень на колени, чтобы его излучение не мешало приему, наклонилась вперед, обхватила его голову руками, как будто это был предмет, который она должна «прочитать» ради спасения своей жизни.

Информация втекала в ее мозг — все, что он узнал от солдата, как им улететь отсюда, когда она закончит все, зачем они прилетели, что она должна делать потом, когда она все успешно завершит.

Она все это восприняла.