Гаран вечный

Он повисел мгновение и затем оборвался вниз.

— Нам нужно что-нибудь, чтобы забраться, — лестницу, — он осмотрелся вокруг. Но ничего не обнаружил. Везде было пусто, но…

Он поднял один конец гроба. Затем он отделил цепь от стенного кольца. Цепь была достаточно длинной.

— Ты подержишь гроб, пока я выбираюсь, — сказал он Дзианте. Один конец гроба был как раз под отверстием. Он обмотал цепь вокруг себя и полез. Подняв корону и стараясь не задевать камень, Дзианта подошла и стала удерживать гроб.

Он уже был в отверстий. Голова и плечи скрылись из виду. Затем он полностью вылез наружу.

Свечи давали тусклый свет, но его было достаточно, чтобы увидеть, как конец цепи свесился из отверстия. Дзианта поняла, что он уже готов тащить ее отсюда.

Немного погодя она уже дрожала под дождем и порывами холодного ветра. Остатки памяти Винтры помогли ей.

— Стражники… — она ухватила его руку. Он обмотал цепь вокруг пояса, как будто знал, что она может еще понадобиться.

— В такую ночь, как эта, — ответил он, — они, наверное, не будут слишком бдительны, и нам не следует бояться.

Погода была ужасная. Ее праздничная одежда, а ее нарядили для пожертвования в тонкое прозрачное платье, облепила все тело.

Ветер растрепал ее длинные волосы. Дождь и ветер заставляли ее дрожать от холода. Она могла видеть только смутную тень спутника в ночном мраке. Но его рука, теплая и успокаивающая, обнимала ее за плечи.

Я думаю, нам надо в Сингакок, — его голос с трудом пробивался к ней сквозь свист ветра и шум дождя.

— Но они… — это прорезался страх Винтры.

А если Туран вернулся в результате чуда, сотворенного Вутом? — спросил он. — То, что я стою перед ними, даст нам большие преимущества здесь.

Мы ведь должны узнать, что известно Турану или его народу о той игрушке, что у тебя в руках.

Храни, ее, Дзианта, ведь это единственное, что у нас есть, чтобы вернуться назад, — если мы когда-нибудь сможем вернуться.

Возможно, в его словах и был резон, но она была слишком захвачена эмоциями, чтобы увидеть его. Винтра боялась возвращения на место ее заточения, нового смертного приговора. Но она же не Винтра — она не хочет ею быть. Когда он повел ее за собой, она повиновалась.

Они шли под защитой деревьев, которые надежно укрывали их от ветра.

С холма они уже видели Сингакок, огни города, раскинувшегося перед ними.

Внимание Турана было полностью поглощено дорогой, огибающей подножие холма как тонкий длинный язык, который высунулся, чтобы обхватить их и затащить в глотку Сингакока.

У тебя сохранилась память Турана? — спросила Дзианта. Тело Турана было мертво, пусто. Может ли что-нибудь помнить оно?

— Может быть кое-что. Мне кажется, что я до некоторой степени разделяю с ним свою память. Ты тоже постарайся, вспомнить то, что помнит Винтра..