Гаран вечный

Если робот повернется еще немного в сторону кустарника и если зрение у него такое же острое как было у воина, тело которого он теперь носит, то Айяру не скрыться за стеной сухих веток, и враг без колебаний убьет свою добычу. Вдалеке раздался свист — тонкий, пронзительный. Он был похож на сигнальный свист настоящего ифта-разведчика, но чем-то неуловимо отличался от него. Лже-Эмбер поднял голову и повторил условный знак — так, чтобы его услышали дальше в Пустоши. «Интересно, — подумал. Айяр. — Это облава на меня или просто патруль, хватающий любого, кого луч привел на службу ТОМУ-ЧТО-ЖДЕТ…» Затаив дыхание, Айяр следил за роботом.

Ему казалось, что даже если Эмбер существует в этом мире только фиктивная сущность, он не может не чувствовать, что его бывший друг, Айяр, лежит сейчас рядом, чуть прикрытый ветками кустарника. И, оттягивая время, лже-Эмбер ждет, когда нервы у Айяра сдадут, и он выдаст свое присутствие. Однако робот не повернул головы. Запахнув плащ, он быстро пошел прочь. Айяр все еще не верил в свое спасение, ждал и прислушивался. Он заставлял себя сохранять неподвижность еще какое-то время, хотя все существо его требовало: бежать! Скорее оставить это тоскливое место — место нелепой встречи живого и мертвого!

Так открылся Айяру еще один момент в замысле ТОГО-ЧТО-ЖДЕТ.

Лжеифты — это зеркальные отражения, копии тех, кто некогда жил в Ифткане. Пустые бездушные оболочки, тени на службе у зла заменили собой живых, подлинных и населили Янус.

Теперь у ифтов было две ипостаси на планете — одни, прошедшие через перерождение, взяли на себя миссию добра и жизни; другие, телесно воссозданные ТЕМ-ЧТО-ЖДЕТ, не имели души и служили злу и смерти.

Айяр выполз из кустов, сломал крепкую ветку и, опираясь на нее, пошел вперед. Наступал день, но дожидаться ночи было неразумно: мнимым ифтам и другим обитателям Пустоши темнота не мешала, и не было смысла понапрасну терять время.

Вдоль дороги было много укрытий: трещины в почве, большие камни, густой кустарник, хотя последний иногда казался таким странным и злым, что Айяр старался обходить его стороной. В полдень путник съежился в тени скалы и доел последние стручки. Хотелось пить. Но воды поблизости не было. Его начали мучать воспоминания о холодных озерах Леса, язык словно ощущал вкус свежей речной воды… Ветер усилился и принес запах морской соли.

Значит, цель близка. Хотя где и как он отыщет своих на бескрайнем берегу, пока было неясно.

Солнце жгло невыносимо. Пришлось остановиться и укрыться в тени. Но покоя не было: тяжелые мысли преследовали Айяра. «Эмбер… — думал он. — Сколько же тех, кого я прежде знал и любил, служат теперь ТОМУ-ЧТО-ЖДЕТ? Тот зал был весь уставлен зеркалами, и в них отражались чужаки, каких я на Янусе не видел.