1
0
Наконец, он испустил последнюю барабанную дробь своим клювом, отпустил ее юбку и пошел по подушкам с чрезвычайной осторожностью, как будто он ожидал взрыва, который последует за любым прикосновением, даже мысленным. Вздыбив шерсть, он достал из кармана одно щупальце и осторожно, самым кончиком коснулся предмета.
Осторожно Дзианта открыла собственный канал связи, готовая принимать, что Харат будет «считывать».
— Только не самые ранние, — это было предупреждение Огана. — Дай нам последние записи.
Дзианта приняла ощущение горя и страдания.
— Все одновременно… много… много… — ответ Харата был протестом.
— Считай последние записи, — настаивал Оган.
— Спрятано… глубоко спрятано… черная смерть… — мысли Харата были короткими и отрывистыми как крики. Он отдернул свое щупальце, как будто фигурка обожгла его.
— Как Юкундус приобрел его? — на этот раз спрашивала Яза. — Малыш, малыш, малыш. Ты же можешь это увидеть для нас. Что это за странная вещь?"
"«Место, старое место… где лежит смерть. Спрятано, старое, загадочное. Там холодно, очень давно холодно, много времени прошло с тех пор, как там было солнце и свет.
Он опять отдернул щупальце и спрятал его в карман. Но он не отвернулся, он стоял, глядя на артефакт.
И затем: «Это то, что вы зовете Предтечи. Очень старинный. И он… он один из двух…»
Дзианта услышала шипение без слов. Губы Язы были полуоткрыты, в глазах горел огонь алчности.
— Отлично, малыш. Она вытянула руку, как бы желая приласкать Харата. Но он повернулся и поковылял по подушкам, чтобы встать рядом с Дзиантой.
— «Я не знаю как, — просигналил он мысленно, чтобы поняли все, — но она часть этого. Только Дзианта может найти, если это возможно, где все это находится. Мрак и холод и смерть».
Его немигающие глаза были направлены на Дзианту. Она задрожала точно так же, как дрожала после акта телекинеза. Но она знала, что то, что он сказал, — правда. Какими-то особенностями темперамента или по игре случая она оказалась связанной с этой безобразной вещью, безо всяких надежд освободиться.
— Гробница Предтечи! — Яза держала один из ароматных мешочков у своего носа, стараясь освежиться при помощи запаха сушеных лепестков лилии.
— Если он купил его, леди, или, если он привез его с собой… — было ясно, что Оган тоже возбужден.
— Ну, так в чем же дело. Разве есть что-нибудь, что мы не можем раскрыть? Разве у нас не больше глаз и ушей, чем звезд на небе?
— Если купил, то скорее всего он украден из гробницы, уже обнаруженной, — сказала Дзианта.
Яза посмотрела на нее.
