Гаран вечный

— Если ты что-то хочешь узнать, спрашивай громко.

Зонд исчез.

— Ты глупый ребенок. Если ты думаешь, что эти камни, которые ты как-то научилась использовать, сделали тебя равной мне, ты ошибаешься. Подумай и ты поймешь это сама.

— Я не собираюсь становиться больше, чем я есть на самом деле. — Откуда-то пришли эти слова. Дзианта невольно произнесла их и подивилась своей смелости. Неужели она действительно изменилась? Она хорошо знала, что Оган может сделать с ней, с ее разумом и ее телом, чтобы подчинить своей воле. Однако то новое, что появилось в ней, ее уверенность в себе не давали ему возможности попытаться воздействовать на нее.

Пока она не уверится полностью в своих силах, ей надо быть осторожней.

— Ну что же, отлично, — он казался удовлетворенным, хотя ее заявление следовало считать, по меньшей мере, двусмысленным. Вероятно, он решил считать ее тем, чем она была, а не тем, чем стала теперь.

— Где Харат? — спросила она, желая немного прояснить тайну того, кто был с ней. Однако, прямо она еще не хотела спрашивать.

— Харат? — он посмотрел на нее.

Она поспешно укрепила свой барьер. Не сделала ли она ошибку, спросив это?

Харат был здесь, она знала его прикосновение, она не могла ошибиться.

Почему же Оган удивился, когда она спросила о Харате? Харат был инструментом Огана и было естественно, что они вместе.

— Харат на Корваре.

Дзианта была удивлена этой ложью. Почему Оган думает, что она поверит ему? Он же знал, что Харат сообщался с ней, и не было причин скрывать это. А если он отказался от Харата, то кто же другой сенситив? Может он должен скрывать потерю своего сенситива-союзника и делает это при помощи лжи? Но он же знает, что этой лжи поверить невозможно.

Она почувствовала себя так, как будто ее снова швырнуло куда-то, где не было реальной опоры. Оган действовал совсем не похоже на себя. Может, он проводил какой-то свой заумный тест? Дзианта не могла понять этого.

Снова мысленный зонд. Причем с такой силой, что раньше бы он пробил ее защиту. Но теперь она выдержала. Она знала, что теперь барьер должен поддерживаться непрерывно.

— Почему ты думала, что Харат здесь? — если поражение в чтении мыслей и смутило его, то на тоне голоса это не отразилось.

— А почему бы ему и не быть здесь? — ответила Дзианта.

 — Ты всегда использовал его для усиления своей мощи. Разве теперь в нем нет необходимости?

Дзианте понравилась логика своего рассуждения. Но примет ли ее Оган? И все же, где Харат? Почему Оган делает тайну из его присутствия здесь?

Оган поднялся.

— Харат слишком уникален, чтобы рисковать им, — сказал он.

Он отвернулся от нее и стоял, будто прислушиваясь к чему-то. Затем он поспешно пересек долину и присоединился к часовым.

Дзианта смотрела на него. Было ясно, что он ждет чего-то плохого.