5
0Ещё будет пуля, выпущенная из этого ствола. Но что будет в СИЗО с Яриком — сказать сложно.
Иванов или Некрасов могут посодействовать с администрацией изолятора, чтобы моего брата поместили куда-нибудь не в общую хату, но и тут может быть ловушка. Ведь если их хотят подставить кого-то из полковников, то такой вариант предусмотрели наверняка.
Но в СИЗО власть есть не только у вертухаев и ментов…
Я высадил парней у рынка, сам с Валерой поехал дальше, за город. Ехать надо будет долго, почти до самого озера.
— Есть способ, чтобы брата не тронули, — сказал я, врубая фары дальнего света.
Выехали на просёлок, но судя по колее, дорогой пользуются часто.
— Мне в СИЗО сесть? — предложил Валера. — Вдвоём отобьёмся.
— И тебя потом вытаскивать. Нет. Да и тебе после ранения будет сложно. Но есть другой способ — в СИЗО придёт малява от кого-то из блатных, чтобы брата не трогали, наоборот — прикрывали. Да и надзиратели там прикормленные, посодействуют.
— Ого, — Валера удивился. — Я с этой стороны не думал.
— Но блатные и сами могут участвовать в этой подставе, кто их знает. Вот только смотри, Валер, все эти «синие» — не единый фронт, у них тоже тёрки между собой есть.
— К этому поехать, как его там… к Дяде Ване? — спросил он. — Ты его знаешь? Сможешь повлиять?
— Вот Дядя Ваня как раз таки — хитрый, он может в этом участвовать. Не факт, но лучше не рисковать. А если и нет, то он наверняка в курсе, что я общаюсь с чекистами, поэтому говорить не будет. А если и будет — сделает, как ему надо. Не, этот тип непростой, с ним надо аккуратно."
"Ехали дальше, телефон держал при себе, чтобы в нужный момент скорректировать план.
Двигатель джипа громко ревел, когда мы пару раз завязли в грязи. Но путь продолжали. А по радио рассказывали, как у себя дома ночью был убит предприниматель Жеребцов, прямо в кровати.
Больше никаких подробностей, за исключением того, что подозреваемый задержан, ему предъявлены обвинения.
— Но есть и другие блатные, — продолжил я после паузы. — И некоторые даже более влиятельные, чем Дядя Ваня. Даже если этот хрен что-то мутит, то другой сделает как надо ему, ну и нам, а Дядя Ваня пока против него не пойдёт.
— И кто он? — Валера уставился на меня.
— Монгол, пахан «Золотореченских». Он — вор. Едем к нему. Да уже почти приехали. Я буду говорить — ты слушай, но неизвестно, что может пойти не так. Пушку далеко не убирай.
Впереди показался дом с высоким забором и железными воротами. Едва я подъехал ближе, как загорелся свет.
Валере я одну вещь не сказал: Монгол — крайне упрямый и жестокий, и мне с ним договориться будет сложно.
