3
0
– Все живы, никто не ранен? Тогда по местам."
"Андрей занял свое место в оцеплении. На душе было удовлетворение – все-таки наказал он насильника. Сам наказал, своей рукой! Суд мог назначить лагеря, и через некоторое время этот урод мог снова выйти на свободу и приняться за свое. Никого из блатных заключение еще не исправило, хотя лагеря и назывались исправительно-трудовыми – как в насмешку.
К шести вечера облава закончилась, милиционеров распустили, и Андрей сразу направился в 47-ю больницу. Отсюда, от вокзала она была не так далеко. Шел, правда, с пустыми руками, но зато с радостным известием.
Мама Лены встретила его на пороге палаты:
– Здравствуй, Андрей. Не ожидала тебя так поздно.
– Лена спит?
– Дядя Андрей, я не сплю, – послышался голос девушки.
– Я тебя обрадовать пришел. – Андрей подошел к ее кровати. – Обидчик твой мертв.
– Правда? Все-таки есть справедливость на свете! Теперь я быстрее на поправку пойду.
– Выздоравливай! А я еще зайду, как время позволит.
Андрей попрощался и ушел.
На следующий день после дежурства он пошел сдавать оружие и в коридоре отдела столкнулся с капитаном, начальником паспортной службы:
– Ты чего же не заходишь?
Андрею стало неудобно: человек занимался его просьбой, а он даже не заглянул.
– Простите, служба. Вчера облава, сегодня…
Он не успел договорить, как капитан кивнул:
– Не извиняйся, сам вижу. Пойдем ко мне.
Уже в кабинете он достал паспорт из сейфа и положил его на стол:
– Никакой это не Кропотов Василий Иванович, а Тимофей Прокофьевич Кравцов, осужденный в тысяча девятьсот тридцать девятом году за убийство с особой жестокостью на десять лет лагерей.
– По амнистии вышел?
– Как бы не так! В сорок первом немецкие танки на лагерь вышли. Охрана разбежалась, большей частью погибла. Заключенные тоже разбежались кто куда. Есть данные, что Кравцов этот в полиции у немцев служил.
– Мертв Кравцов со вчерашнего дня. Вчера вечером во время облавы двое стрельбу открыли – убиты оба. Один из них – этот Кравцов.
– Собаке – собачья смерть. У него руки по локоть в крови.
– Спасибо, товарищ капитан.
– Не за что. Значит, разыскное дело можно в архив сдавать, когда опознание подтвердит. Ну – отпечатки пальцев, фото…
– Так точно.
– Ты обращайся, если что надо будет. Одно дело делаем.
Несколько дней Андрей чувствовал себя почти счастливым: насильник понес заслуженную кару, а Лена пошла на поправку.
Через несколько дней после построения на развод один из его сослуживцев спросил:
– Ты на праздник в чем придешь?
– На какой?
– Забыл разве? Через три дня День Советской армии! Отдел в полном составе, кроме дежурной смены, в Клубе милиции будет. Вот я и думаю: пиджак и рубашка у меня есть, а брюк нет.
– Тоже мне – проблема! Иди в форменных.
