Фронтовик. Без пощады!

Я на лавке посижу, а как ее муж выйдет, вы знак подайте. Скажем, кашлянете или метлу уроните.

– Сделаю! – Дворник едва не вытянулся во фрунт, взяв метлу, как винтовку.

– Только тянуться передо мной не надо, а то со стороны заметно.

Андрей уселся на лавочку, а дворник начал выписывать вокруг него круги, проходя метлой по уже чистому асфальту.

Из подъезда вышел мужчина. Дворник начал кашлять, как чахоточный, и в один из приступов совершенно естественно уронил метлу. Как говорится, заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет.

Мужчина остановился рядом с ним и участливо спросил:

– Ты не захворал, часом?

– Нет, видать, пыль в горло попала. – Дворник тут же перестал кашлять.

Мужчина ушел.

– Мамзель теперь одна дома, можно идти.

– Уговорил.

Андрей поднялся к квартире, позвонил.

Дверь открыла заспанная, в домашнем халате женщина какого-то неопределенного возраста. Ей можно было дать и тридцать лет, и сорок.

Во избежание недомолвок Андрей сунул ей под нос удостоверение:

– Побеседовать надо.

Женщина скривилась, как будто лимон съела:

– Что, прямо сейчас?

– Могу выписать повестку, сами в МУР придете.

Женщина распахнула дверь:

– Заходите.

Она провела его в кухню, минуя дверь в комнату.

– Вы знаете, что в вашем доме, конкретно – в вашем подъезде – произошло убийство?

– Слышала.

– Кто к вам приходил вечером в день убийства?

Лицо женщины побледнело, потом сделалось пунцовым:

– Никого.

Однако глаза ее бегали – женщина нагло врала.

– Одевайтесь.

– Это зачем?

– Поедете со мной в МУР на официальный допрос. Есть свидетели, которые показывают, что вечером в день убийства к вам заходил мужчина в форме. Вдруг это убийца?

Женщина уселась на табуретку, лицо ее покрылось пятнами. Достав из коробки «Казбека» папиросу, она закурила.

– Отпираться бесполезно, у меня есть показания свидетелей.

– Надеюсь, разговор останется между нами?

– Конечно.

– Это мой любовник.

– Имя, фамилия, где живет, где работает – все!

– Записывайте: Воронов Алексей Петрович, тридцать восемь лет, живет на Остоженке, адрес точно не знаю, дома у него не была никогда. Работает на железной дороге, грузы охраняет.

– Как давно вы знакомы?

– Два года.

– Встречаетесь здесь?

– Больше негде.

– Давайте уточним время, когда этот Воронов пришел и во сколько ушел от вас."

"– Пришел в восемь часов – я на часы смотрела. А ушел… даже не знаю… часов в десять, наверное.

– Время точно помните?

– Нет, приблизительно. Немного раньше, немного позже. Алексей торопился на метро, в одиннадцать вход на станцию прекращается.

В принципе время ухода ее любовника почти совпадало со временем убийства. А что? Вышел от любовницы, зашел к Погибе, покурил… Стоп!

– А какие папиросы – я имею в виду марку – курит Алексей?

– Он вообще не курит.