3
0Но это по всей Москве, а в районе, обслуживаемом их отделом, коллекционеров было всего трое – Андрей подчеркнул их фамилии.
– А какие картины, не подскажете? Меня интересуют только эти трое.
– Так, что у нас… У Вяземского три картины: Шишкин, Айвазовский и Поленов. Знаете, много картин и эскизов привезли фронтовики – трофеи, как говорится. Конечно, таких людей немного, но они есть.
– Буду иметь в виду. Но ведь они нигде не засветились?
– Да, это на уровне слухов.
Женщина продиктовала Андрею, какие картины находятся в коллекциях других коллекционеров.
Сочтя свою миссию выполненной, Андрей откланялся.
На прощание женщины предложили ему осмотреть экспозицию, но Андрей отказался, сославшись на отсутствие времени – все-таки он на службе.
– Понимаем. Но если захотите, мы поможем.
Времени не было – это правда. Но было еще одно: Андрею в музеях было скучно. Пыльные черепки, статуи, картины не вызывали у него интереса. Для этого надо иметь соответствующий склад характера, определенный уровень культуры и образования. А что у него? Школа, фронт с его жестокой действительностью, служба в милиции. Разве будет способствовать повышению культуры общение с уголовниками? Работа всегда накладывает на человека отпечаток. Врач видит в человеке, прежде всего, пациента, а милиционер подозрителен и каждого встречного мысленно сверяет с картотекой – не в розыске ли? Со временем он перенимает жаргонные словечки, а иногда и блатные привычки.
Когда Андрей подошел к отделению, Гиви уже стоял там:
– Ну, что у тебя?
– В нашем районе трое коллекционеров.
– А у меня четверо. Пойдем в отдел, сверимся.
Только двое из списка Андрея оказались в списке Гиви. Выходило – четыре человека.
– А это что у тебя?
– Картины, которые есть в частных коллекциях и которые представляют ценность.
– Вот черт! А я не догадался! Теперь придется по-любому всех четверых обходить.
Они прикинули, какой маршрут выбрать – ноги-то не казенные, свои. Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что опера ноги кормят.
В первой же квартире на звонок в дверь открыли сразу.
– Милиция, паспортная проверка, – с ходу заявил Гиви.
– У нас все в порядке, – улыбнулась хозяйка.
– Позвольте войти.
Дом был старой постройки, вероятно – дореволюционной, из бывших доходных. Большие коридоры, высоченные потолки.
«Живут же люди!» – вздохнул Андрей. А он в коммуналке, в тесноте, где по утрам – очередь в туалет и ванную.
Хозяйка провела их в гостиную. На стенах висели картины, на тумбочке – фарфоровая ваза, явно не дешевая.
– Красота-то у вас какая! – Гиви показал рукой на картины: – Наверное, большой цены?
– Муж говорит, что они бесценны.
