3
0
Бандит же из полубесчувственного отупелого состояния стал приходить в себя – слишком быстро и неожиданно для него был переход из состояния удачливого грабителя, свободного, кичливого своей удачливостью, в состояние задержанного. Он начал ругаться, но потом внезапно успокоился и сиплым голосом сказал:
– Я тебе это припомню, мусорок!
– Припомнишь. Тебе скоро лоб зеленкой намажут – сам знаешь за что, вот тогда и припомнишь.
Среди уголовников тогда ходила байка о том, что перед расстрелом приговоренному мазали лоб зеленкой. Бред, конечно, но братва байку принимала всерьез.
– Нет на мне ничего, – злобно прошипел бандит.
– Как это нет? А сберкасса? Я сам был свидетелем, как ты ее очистил. Лицо мое не помнишь? Кстати, как там твой раненый дружок? Не сдох?
– Заштопали, – проговорился бандит. И осекся – сам себя выдал.
У Андрея как гора с плеч свалилась. Все-таки был в душе червячок – не ошибся ли он, не взял ли другого, похожего?
– Знать бы, что так выйдет, пристрелил бы я тебя, падла, еще там. И друг был бы цел, и меня бы ты не взял.
– Да, верно говоришь. Знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Только и я, если бы знал, оружие с собой в сберкассу взял бы, и вас обоих там же и завалил бы – как и водителя. Как он, заделал пробоину в корпусе?
– Ах ты, гад! Изгаляешься!
Бандит попытался пнуть Андрея, но только сполз со стула и завис в нелепой позе, опираясь на стул спиной.
– Чего зенки вылупил? Помоги сесть.
– Сесть помогу, а вот присесть – нет. Сам сполз – сам и залезешь.
Вернулся Гиви:
– Скоро будут. Беседуете?
– Оказывается, раненый при ограблении жив, заштопали его.
– Да ну? Жаль, не ухлопал ты бандюка.
Бандит только зубами скрипел от злости и бессилия. Он совсем сполз на пол.
Редкие посетители ресторана предусмотрительно обходили троицу стороной, печенкой чувствуя опасность, исходящую от всех троих. Да и не время еще было. Только часам к восьми вечера начнут собираться завсегдатаи: вороватые директора баз и складов, творческая богема, уголовники, словом – все, кто при деньгах. А с ними непременным приложением – и женщины."
"Вскоре прибыл автобус. В фойе ресторана вошел старший, уже знакомый Андрею по сберкассе, и с ним – два оперативника.
– Опять Фролов! Ты взял?
– Вдвоем.
– В рапорте укажу. Ну молодец! Как сподобился?
– Из трамвая знакомое личико увидел. А дальше – дело техники.
Андрей протянул майору пистолет:
– При нем был. Говорит, дружок его ранен был, да заштопали его. Живучим оказался!
– Сейчас он нам в отделе все пропоет – под протокол.
– Суки позорные, мусора! – истерично закричал задержанный.
– Ну-ну, повыкобенивайся! В машину его!
Оперативники подняли бандита и повели его в автобус. Майор пожал Гиви и Андрею руки.
– Молодцы, парни! Одного из банды взяли, теперь раскрутим. У меня на допросе немых не бывает.
