Фронтир. Том IX. Глубокий космос

Всё, скоро его обезвредят…

Я было обрадовался, как от Энтропии прилетел ещё один плазменный залп. Истребитель крутануло взрывами маршевых и в большущую пробоину влетел залп Инсигнии. Термоядерная вспышка озарила космос.

— Да что же вы такие кровожадные⁈ — возмутился я.

— Случайные попадания, прошу простить, — ответила пилот. Кстати, в целом АКсИ держит планку, явно не новобранец. В экспедицию послали ветеранов. — Том, лучше отходи! Побереги корабль!

— Уже, серьёзных повреждений нет, — отозвалась Энтропия.

Ракетный залп нас значительно задержал, поскольку пришлось маневрировать, а потом выравнивать скорость. Хайка сильно оторвалась, приближаясь к планете. Враг не надеялся полностью скрыться от преследователей. Скорее старался выиграть достаточную фору и затаиться на планете. Что бы там их ни ждало, всё лучше, чем плен, допрос и смерть или каторга.

— Внимание, запас топлива тридцать пять процентов!

М-да… долго мы сражаемся! Баки Южного Сияния не особо большие, хотя достаточные для операций на ближних дистанциях. Но в течение всего долгого боя реактор выдавал все сто процентов мощи.

Мы приближались к планете — пришлось тормозить. Причём Хайка развернулась кормой вперёд и начала отстреливаться своей мега-пушкой. Слишком много у них энергии, явно набили энергоячеек!

Но хоть ракеты у них закончились и глушилки выключили. К нам пробились сигналы с Небосвода.

— Шард, что за хрень у вас происходит⁈ — воскликнул Ян.

— Они хотят оторваться в атмосфере… ребята, тут города! Человеческие, мать их, города! И ни одного радиосигнала или признака активности! Как будто бы после вирусного оружия ксеносов!

С близкой дистанции разглядеть планету труда не составило. Огромные мегаполисы, нередко покрытые зеленью, можно было бы разглядеть и невооружённым глазом. Но признаков жизни не было вообще — девственно чистый эфир, никаких источников света с видимой тёмной стороны!

— Вы же на такой скорости сгорите! — нервно крикнула Анна, будто бы сами этого не понимали.

— Мы тормозим. А вот Хайка хочет принять давление плазмы на щиты — отчаянный поступок.

— Значит, просадим их барьеры! Преследую их! У меня мощные движки и хорошая аэродинамика! — пилот Инсигнии вышла вперёд. Я же рассчитал манёвр. Если буду тормозить обратной тягой, то врежусь: вообще курс неблагоприятный. Поэтому я, как и энтропия, развернулся кормой немного под углом к текущему курсу, чтобы отвернуть от планеты.

— Лейтенант Рейс, не рискуйте! — снова знакомый голос пилота Драгуна-1. — Они никуда не денутся.

— Поняла… они такими темпами сами сгорят.

У корвета было ещё одно преимущество — они не берегли двигатели и включили экстремальный форсаж. Дистанция ещё увеличилась.