Загадка для благородной девицы

Но шла я уже не по коридору, а по заброшенному парку, торопясь и боясь не поспеть за Лизаветой, будто от того, куда она меня приведет, и впрямь зависела едва ли не моя жизнь. Только вывела она меня не к избушке, а всего лишь к столовой – той, что в особняке Эйвазовых, а после исчезла во вспышке яркого света, который отворил двери и втянул меня внутрь.

А я не хотела входить, всем сердцем не хотела, поскольку заранее знала, что там увижу. Как и в тот день, Лизавета и Ильицкий стояли у камина – он целовал ее жадно, страстно, совсем не обращая внимания на меня. А когда все же они меня заметили, то вовсе не принялись оправдываться, а напротив – расхохотались. Надо мной.

– Глупая маленькая француженка… – отчетливо произнес Ильицкий и с любопытством глядел теперь на меня. Ждал, что я стану делать. Лизавета стояла рядом с ним и, опираясь на его плечо, заливисто смеялась.

И вдруг лица их стали расплываться, яркий свет застилал все вокруг, а сон мой таял, словно лед по весне. Я неизбежно возвращалась в свою реальность и будуар Лизаветы – а в голове моей все еще звучал ее смех.

Однако не это меня уже волновало: разгоняя остатки сна, я более всего боялась упустить мысль, которую сон навеял. Порывисто поднявшись на ноги, я скорым шагом спустилась на первый этаж. Распахнула двери в столовую, где слуги уже накрывали завтрак, и, теперь воочию увидев тот камин и вспомнив, как эти двое стояли рядом, полностью убедилась, насколько я глупа и невнимательна…

Это не Ильицкий провожал Лизавету в ту ночь. Тот мужчина был почти на голову выше Лизаветы, а с Ильицким она почти одного роста! Я не обращала внимания прежде, но когда они стояли рядом возле камина, это было особенно хорошо заметно.

«Итак, это был не Ильицкий! – билась радостная мысль в моей голове. – Я все же нашла, я сумею это доказать теперь! Это был кто-то гораздо выше его, или же…» – Я снова поникла, понимая, что мужчина, которому Лизавета доходила бы до плеча, должен быть ростом под два метра… в поместье, кажется, таких здоровяков вовсе не было. Гораздо логичнее предположить, что… что я ошиблась во всем и полностью и той ночью я видела вовсе не Лизавету. Я же не видела ее лица – было слишком темно, я узнала ее лишь по плащу. А о плаще знала еще как минимум одна девушка невысокого роста…

И прежде чем эта догадка смогла оформиться полностью, сердце мое екнуло, и я снова помчалась наверх, буквально ворвавшись в комнату Натали.

Она не спала уже – была одета и причесана, но все еще сидела у зеркала, нервно обкусывая заусенцы на ногтях.

– Мне казалось, ты избавилась от этой дурной привычки, – поморщилась я.

Натали тоже была неприветлива и все еще не рвалась со мной что-либо обсуждать.

– Какая теперь разница, – буркнула она, – я больше не учусь в Смольном, ты же знаешь.