5
0
Да и Лизавета не горела желанием со мной разговаривать.
– Увы, гадать нужно на рассвете, – развела она руками. – Приходите утром, Лида.
– Но князю ведь вы гадали?
– Князю нужно было не столько услышать мое предсказание, сколько поговорить. Бедный мальчик, мне жаль его.
– Так, может, и мне нужно поговорить. – Уже уверенней я прошла в комнату и села напротив Лизаветы, цепко глядя в ее глаза.
– Хорошо, – сдалась та. – На что же вам погадать? На любовь? – Она скептически изогнула бровь.
– Допустим.
– А здесь и карты не нужны: интересующий вас человек вас не любит. Неужели вам это не понятно?
– Думаете, вас он любит?! – вспыхнула я так резко, что сама устыдилась.
Она же усмехнулась моему выпаду:
– Он добр ко мне и жалеет меня. А жалость – искренняя, идущая от сердца – по сути, уже и есть любовь. Запомните на будущее, Лида, хотите понравиться мужчине – дайте ему возможность пожалеть и защитить вас. Вы же не только даете всем вокруг понять, что в защите не нуждаетесь, но и нападаете сами. Соперничать с мужчинами – ну и глупость, право. Может, это и весело, конечно, но лишь на первых порах. Он, к счастью, это понимает, потому никогда с вами не останется.
– Посмотрим! – заявила я, сама от себя того не ожидая.
Эйвазова холодно смотрела на меня своим пронизывающим взглядом. А потом опустила глаза на карты, выложенные на столе фигурой. Перевернула в полной тишине две или три – последней оказалась уже знакомая мне «Le morte».
– Смерть… – прошептала Эйвазова, двигая по бархатной скатерти карту ко мне. – В вашем раскладе на этот раз, Лида. Слишком часто эта карта выпадает в последнее время, не находите?
– Вы мне угрожаете?
– Я вам всего лишь предсказала будущее.
Она подняла на меня глаза – ясные, сухие и строгие:
– Зачем он вам, Лида? Вы только намучаетесь с ним. Послушайтесь моего совета и найдите себе хорошего мужчину – вы молоды, красивы, предприимчивы, для вас это не составит труда. Женя не для вас.
Я утомленно вздохнула и теперь уже точно захотела уйти из этой комнаты, потому что ее советы – это последнее, что было мне нужно. Не знаю, зачем я вообще пришла к ней.
– Доброй ночи, Лизавета Тихоновна.
Я поднялась и направилась к дверям.
– Доброй ночи, Лида, доброй ночи, – услышала я позади себя.
Глава двадцатая
За завтраком Василий Максимович оповестил всех, что немедля уезжает в Псков. Обещал задержаться там на несколько дней, дабы встретиться с адвокатом и подготовить документы для подачи иска в суд. Однако мне показалось, что настроен он не так решительно, как я думала прежде, в каждом его движении чувствовалась какая-то нервозность.
Впрочем, «оповестил всех» – это громко сказано: к завтраку вышли только мы с Натали, Людмила Петровна и князь Орлов.
