9
0– Живы будем – не помрем!
«Уазик» как ни в чем не бывало вписался в поворот и, переваливаясь, будто гусак, с боку на бок, с надрывом снова пополз в гору.
И Марине вдруг стало стыдно за свой страх. И убитую вконец дорогу, и полет над бездной, и то, что «уазик» мотало из стороны в сторону, словно утлый челн в бурю, – все это нужно было воспринимать как очередной аттракцион, на котором все выверено до мелочей, даже тот участок дороги, где Игорь внезапно выскочил из кабины и побежал рядом с машиной...
Женщины снова взвизгнули, но тут Марина поймала взгляд Арсена. Он наблюдал за ней из-под слегка опущенных солнечных очков. На его губах играла скептическая ухмылка. И эта ухмылка окончательно успокоила Марину.
Игорь снова занял свое место, затем с довольным видом оглянулся и подмигнул своим пассажирам. Они разразились аплодисментами. Больше всех старалась Сабрина. Она подпрыгивала на сиденье, хлопала в ладоши, а затем в порыве чувств поцеловала Игоря в мощный затылок.
Арсен пробормотал что-то сквозь зубы и пересел на место рядом с Вадиком. Марина вздохнула с облегчением. Во-первых, она могла теперь незаметно наблюдать за Арсеном, во-вторых, уже никто не мешал ей свободно расположиться на сиденье.
Дорога тем временем нырнула в лес. Высоченные, затянутые плющом деревья заслоняли небо, пахло прелым листом и сыростью. Говорливые ручьи пробивали дорогу сквозь россыпи камней, густые заросли терялись в папоротниках и вновь возникали то справа, то слева от дороги."
"– Смотрите. – Игорь вытянул вперед руку. – Белая скала. Здесь погиб народный мститель Хаджарат. Боролся Хаджарат против князя Татластана, бедным помогал, детям и старикам. В горах он каждую тропинку знал, каждый камень его укрывал от пуль, а деревья давали кров. Только выследили его враги и устроили засаду именно здесь, у Белой скалы. Долго отстреливался Хаджарат, но не стало пуль ни в патронташах, ни в газырях. И тогда последнюю пулю Хаджарат пустил себе в сердце. А может, прыгнул в пропасть, чтобы его тело не досталось врагам. Говорят еще, что он превратился в орла, который летает с тех пор над Гегой и предупреждает всех об опасности. А скала в тот момент, когда погиб Хаджарат, заплакала и плачет до сих пор.
Действительно по белым откосам струилась вода, а у подножия скалы стоял высокий тотемный столб, верхушку которого венчал искусно вырезанный деревянный орел с распростертыми крыльями. Все кусты вокруг столба были увешаны разноцветными ленточками, а на небольшом столике стояли стаканы с вином, лежали куски лаваша, конфеты, печенье и даже кукурузные початки.
Игорь завернул на небольшую поляну и заглушил мотор.
– Перекур, – крикнул он весело. – Мотор перегрелся!
Пассажиры, весело галдя, покинули «уазик».
