Формула одиночества

Она была выложена красивыми изразцами восемнадцатого века. И являлась таким же раритетом, как и мебель."

"На некоторых изразцах были изображены причудливые цветы, на других – буквы старославянской азбуки. Марина выбрала «веди», «рцы», «аз» и «твердо», те, которые складывались в слово «врата», и поочередно нажала на них. Квадратик цветной керамики с последней буквой «аз», щелкнув, открылся, как крышка шкатулки. Она просунула ладонь в образовавшееся отверстие и потянула вниз бронзовый крючок...

Раздался мелодичный звук, словно тронули виолончельную струну, и четыре изразца из верхнего ряда тоже щелкнули, открывая тайник. Марина поднялась на цыпочки. Как назло, в комнате не было ничего, на что можно было бы взобраться без ущерба для собственного здоровья. А ее роста явно не хватало.

Тогда она подкатила компьютерное кресло. Балансируя и хватаясь руками за подлокотники, влезла с ногами на сиденье и с трудом закрепилась на нем, ухватившись для страховки за нижний край тайника. Стараясь изо всех сил удержаться – кресло все время каталось из стороны в сторону, – Марина пальцами левой руки вцепилась в острые края изразцов, а правую руку запустила в тайник.

Он не был забит до отказа, но все-таки ее пальцы нащупали несколько пластиковых папок с бумагами. Недолго думая, Марина схватила одну из них и чуть не полетела с кресла вверх тормашками, но, к счастью, благополучно приземлилась на ковер, порадовавшись тому, что настоящие персидские ковры реально ослабляют удар. Правда, немного потянула лодыжку, однако тут же забыла о боли и раскрыла папку. Фонарь светил слабо, но она смогла разглядеть, что в папке подшиты какие-то квитанции, счета, расписки... Марина лихорадочно просматривала одну страницу за другой. Не то... Не то... И вдруг у нее перехватило дух от неожиданности. Последней в папке была подшита ксерокопия завещания отца. Марина взглянула на дату. Оно было составлено еще пять лет назад. Но как копия попала к мачехе? Или отец, чтобы избежать недоразумений, заранее показал его жене?

Марина посмотрела на тайник. Как она не сообразила прихватить сразу все папки? Теперь снова придется карабкаться на кресло, чтобы достать их. Пару секунд она думала, как ей поступить с завещанием. Затем отогнула зажим, осторожно сняла верхние бумаги... И вдруг услышала, как кто-то очень осторожно открывает оконную створку. Папка выскользнула у нее из рук, бумаги рассыпались по ковру...

«Субботин?» – мелькнуло у нее в голове. Мелькнуло и пропало, потому что в следующее мгновение она уже лежала под кроватью, с ужасом понимая: кто бы ни был человек, проникший в комнату через окно, он непременно заметит и открытый тайник, и разбросанные по полу бумаги. И неизвестно еще, как он себя поведет!

Она сжала ладони в кулаки и поднесла их к лицу.