Формула одиночества

А колье мог украсть кто угодно, милиция ведь не смогла выйти на грабителей. И как оно попало на аукцион, тоже до сих пор неясно. И с чего ты вдруг наехала на меня? Твоя же вина тоже не доказана...

Марина в упор посмотрела на нее и махнула рукой.

– Не доказана. Конечно, не доказана. Но кто угодно не знал о тайнике в моей комнате. А вы добились своего – поссорили меня с папой.

– Поссорила? – округлила глаза мачеха. – Вы же с ним помирились. И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон. Послезавтра похороны Аркадия Сергеевича, и нам негоже показывать миру, что мы с тобой в контрах.

– Согласна, показывать не стоит, – вздохнула Марина. – Но вы так и не ответили ни на один мой вопрос. Я вас предупреждаю, у меня немного времени, но я приложу максимум усилий, чтобы докопаться до истины. И надеюсь, вы не станете мне мешать.

Мачеха многозначительно вздохнула и воздела подкрашенные очи к потолку. Затем попыталась что-то сказать, но Марина остановила ее движением руки.

– Помолчите, Ольга Борисовна. И не сомневайтесь, я выведу на чистую воду всех, кто решил погреть руки на ликвидации музея.

– А почему ты здесь командуешь? – Мачеха зло прищурилась. – Если хочешь знать, я – наследница не только всех архивов Аркадия Сергеевича, но и всего того, что находилось в его личной собственности на территории усадьбы. – Она встряхнула ажурной шалью, кивнула на китайскую вазу. – Видишь, все, чем кичились и над чем тряслись графья Бартеньевы, теперь мое. – Она мелко захихикала: – И ты здесь теперь никто и звать тебя никак. Кабинет твоего отца опечатан, и ты не проникнешь туда ни под каким предлогом. А в мою комнату вход тебе и вовсе закрыт. Так что выметайся отсюда поскорее, пока тебе не прищемили нос. Тоже мне Дарья Донцова!

Мачеха выругалась и, потянувшись к тумбочке, взяла пачку сигарет и зажигалку. Закурив, она выпустила струю дыма и мечтательно произнесла:

– Как здесь раньше было замечательно! Тишина, воздух, яблоневый сад, огромные цветники... Я была счастлива с твоим отцом, как ты этого не понимаешь!

– Но был ли он счастлив с вами, вот в чем вопрос? – Марина поднялась со стула и сверху вниз посмотрела на мачеху. – Я догадываюсь, он был не единственным мужчиной в вашей жизни. Но бог вам судья!

– А ты докажи! – взвизгнула мачеха. – Докажи!

– Теперь это неважно, – усмехнулась Марина, – хотя я уверена, вы уже подыскали себе теплое местечко. Интересно, где? В Москве или под крылышком Молодцова?

– Дура! – завопила мачеха и принялась лихорадочно тыкать недокуренной сигаретой мимо пепельницы. – Ты мне ответишь за оскорбления! Уматывай, пока я не вызвала милицию.

– Боже, как страшно, – покачала головой Марина. – Я бы сама хотела встретиться с милицией.