9
0Иначе он бы поспешно покинул палату, чтобы не встревать в семейные дрязги.
И все же ей многое надо было выяснить, поэтому Марина снова собрала свои силы в кулак и решительно произнесла:
– И все-таки я настаиваю, Руслан Яковлевич! Оставьте нас вдвоем. Надеюсь, Ольга Борисовна доложит вам после, о чем мы с ней разговаривали. – И не удержалась, съязвила: – Если она соизволит доложить!
Молодцов и мачеха быстро переглянулись. Руслан Яковлевич едва заметно кивнул.
– Ольга Борисовна, я вас ненадолго покидаю. Надеюсь, через полчаса вы освободитесь? – И посмотрел на Марину.
– А это уж как масть пойдет, – неожиданно та вспомнила присказку Арсена, и у нее снова защемило сердце. Но она не подала виду, как ей погано сейчас, и лишь недружелюбно добавила: – Я бы вам советовала держаться от музея подальше. А то в моей голове витают кое-какие подозрения. Уж не с вашей ли легкой руки он превратился в не представляющую историческойценности обузу для государства?
Сказала и поняла, что попала в цель, потому что Молодцов побледнел, стянул очки и воздел руки к потолку.
– Как у вас язык повернулся такое сказать, Марина Аркадьевна? Как вы могли? Это же оскорбление! Клевета! Намеренная клевета!
Но возмущался он столь активно, так брызгал слюной изо рта и потрясал руками, что она еще больше уверилась в своих подозрениях.
– Помолчите, Молодцов! Вы хоть и большой начальник в местных культурных кругах, но мне вы не указ! Учтите, я сама проверю все бумаги, выводы экспертов и прочие документы и все равно докопаюсь до истины. Но мне кажется, я уже знаю, откуда ветер дует. Так что идите и думайте, пока не поздно, как исправить положение.
– Боже! – Молодцов близоруко прищурился. – Милая, славная девочка превратилась в мерзкую бандершу. Куда пропало ваше воспитание? Или в своей Сибири растеряли? Среди диких аборигенов?
– О диких аборигенах я еще вам расскажу... Как-нибудь! И поделюсь опытом, как загонять мамонтов в ловчую яму. – Марина с презрением посмотрела на свою бывшую любовь. И это ничтожество она когда-то любила? Боже, каких только глупостей мы не совершаем в юности!
Она перевела дух и посмотрела на мачеху. За спиной хлопнула дверь. Молодцов наконец-то покинул палату. И последнее слово в этой схватке осталось за ней. Что по нынешним временам случалось не так часто. Изменили все именно те несколько дней, которые она провела в обществе Арсена.
Арсен! Опять этот Арсен! Кажется, есть все предпосылки выбросить его из головы. Но нет, она продолжает постоянно о нем вспоминать, хотя ее голова должна быть занята сейчас другим, крайне важным делом не только для нее, но и для всех ее односельчан, которые извечно связывали свою жизнь сначала с усадьбой, а затем – с музеем.
