\

— Он совершенно особенный, вот увидишь.

***

Родерик остановился у бронзовых ступней бога, погладил на счастье мизинец, натертый до блеска. В Лабиринт вела деревянная дверь, краска на которой давно облезла и выгорела, так что не разобрать, какого цвета она была изначально. Родерик думал, что красного.

Он вынул из кармана сигару, засунул в рот и поднес к ее кончику указательный палец.

Луна смотрела с неба печально и жалостно. Родерик мог снести что угодно, только не жалость. Стоило лишь представить, как все станут сочувствовать ему, герою Охот и лучшему боевому магу, как все внутри сжималось от отвращения.

Но что остается? Заключать сделку с девушкой, которая откровенно его ненавидит, чтобы та раздвинула перед ним ноги? Ставить под угрозу жизни других людей, которые надеются на его силу? Если бы не Арнелла, он бы не смог запечатать Хлою.

Вернув сигару в карман, Родерик глубоко вздохнул и толкнул дверь. За ней клубился хаос, глаз выхватывал смутные очертания деревьев, скал, чего-то живого и непрестанно меняющегося.

В этот раз ему должно повезти.

Он шагнул в хаос как к себе домой, ощущая осторожное прикосновение.

— Я мастер хаоса, — прошептал Родерик. — Маг огня.

По позвоночнику пробежали мурашки, а на висках выступил пот. Родерик сделал еще несколько шагов и увидел перед собой дверь, за которой блестел бронзовый мизинец статуи.

Развернувшись, он побежал в хаос, в самую глубь, но серый плотный туман разрывался перед ним, словно не желая знать, не принимая, отталкивая.

Он вылетел через распахнутую дверь, споткнулся и растянулся на траве, но поднялся и рванул в хаос снова.

— Верни мой огонь! — закричал он, но хаос прятался, словно улитка в раковину, не воплощаясь ни в одну из дорог, и Родерика вновь вынесло к обшарпанной двери."

"Он перестал считать, сколько раз пытался попасть в Лабиринт. Хаос вышвыривал его прочь, точно вшивого котенка, или наглого самозванца, что хотел попировать на чужом празднике.

Тяжело дыша, Родерик оперся на шершавую поверхность двери и, поморщившись и отдернув руку, вытащил зубами занозу, впившуюся в ладонь. Это было все равно что вернуться домой после долгой разлуки и понять, что тебя давно забыли и теперь не хотят и знать.

Луна все так же висела в небе щербатой монетой, и хаос в ее свете серебрился, как свежий снег.

Родерик развернулся и побрел домой. У подножия холма не удержался и обернулся. Бог, охраняющий дверь в Лабиринт, держал меч, целясь в луну, а второй рукой тянулся к богине, что возвышалась у выхода. Она оборачивалась к любимому, но Родерику на миг показалось, что статуя смотрит прямо на него.