\

– Любимый мой, – прошептала королева и опустилась на колени с ним рядом. – Я убила тебя. Опять…

Теперь она не была похожа ни на Миранду, ни на мою мать: темные глаза, вздернутый нос, крупный рот, перепачканный кровью.

– Я не хотела… Я не хотела! – выкрикнула она, гладя дрожащими руками его лицо.

Тук-тук.

Я подошла совсем близко. Быть может, я не должна ее убивать? Теперь ее сердце бьется, значит, королева живая…

Ее черты опять поплыли в тумане, она поправила сползшую набок корону и, поднимаясь с колен, глухо сказала:

– Этому миру незачем быть без тебя.

Обронив фонарь, я швырнула пику огня.

Она вошла точно в грудь королевы, и я бросила пламя снова. Огонь яростно рвался из моих пальцев, как никогда раньше. Как будто я стала гораздо сильнее. Как будто рядом со мной стоял Родерик, и я черпала его огонь.

Хаос дрогнул в последний раз, и королева, истошно завыв, вспыхнула как огромный факел. Я видела в пламени меняющееся лицо: Миранды, мамы, Джеммы Кристо, мое собственное. Черный дым растекся прожилками по туману, хлопья пепла, крупные, как вороны, летали вокруг. Королева кричала и разлеталась клочьями гари, и я опрокинулась наземь от удара волны, которая разбежалась кольцом.

Что-то кричало в хаосе, бесновалось и выло. Кокон, что я сотворила, взмыл высокой стеной и раздался далеко в стороны. Схватив фонарь, я подползла к Джафу. Похлопала по его волосам, сбивая занявшееся пламя, положила ладонь на грудь. Прижалась ухом, прислушиваясь, и обхватила широкое запястье, пытаясь нащупать пульс.

– Джаф, пожалуйста, проснись, – попросила я.

Похлопала его по щеке, но голова лишь безвольно мотнулась.

– Ты не можешь умереть!

Я поставила треснувший фонарь, прижалась губами к губам Джафа, соленым от крови, и вдохнула в него воздух.

– У нас получилось, – всхлипнула я, тормоша его за плечи. – Королева умерла. Ты справился, Джаф! Очнись! Хаос все еще рядом.

Я огляделась по сторонам. Повела ладонями, и стена огня послушно раздвинулась шире. Сухой кустарник, попавшийся на пути, ярко вспыхнул, затрещал, осыпаясь искрами, и под ним заблестел артефакт. Шесть лепестков, вершины которых заключены в каемку металла. Напоминает сердце Адалхорта, которое я заряжала совсем недавно и словно бы так давно.

Чья-то огромная тень метнулась за стеной огня, и я прижалась к Джафу.

– Я с ним побуду, – прозвучал голос совсем рядом, и я подпрыгнула от неожиданности.

Айрис присела на землю, отложила посох, поставила рядом фонарь – точь-в точь как у меня. Она совсем не изменилась: такая же маленькая, с фарфоровой кукольной кожей, темными волосами и глазами, в которых отражалось небо над всеми дорогами сразу.