\

Все дружно посмотрели на Миранду, и она спокойно кивнула, зачерпывая ложечкой йогурт.

– Серьезно? – удивился Фирьен. – Миранда, ты свободна?

– Нет, – ответила она. – Вернее, да, мы расстались, нет, не свободна.

– Интересно, был хоть какой-то зазор в твоем статусе занятой девушки? – проворчал Фин. – Никак не вклинюсь.

– Там без шансов, – пробормотал Эрт, придвигая к себе стакан с морсом.

Я же продолжала таращиться на Миранду. Она выглядела совершенно обычно, быть может, чуть более заспанная, но точно не печальная – напротив, иногда улыбалась невпопад, словно думая о чем-то приятном.

– Ты доела? – спросила Миранда, поднимаясь с места, и я, прихватив недоеденную булочку, пошла следом.

– Мы не виделись всего ничего! – воскликнула я, выходя из столовой. – А ты…

Я осеклась и замерла на месте. Под моими ногами было все то же крылечко столовой, впереди вилась дорожка, известная мне до последнего камешка, дальше виднелось учебное здание, общежитие, стадион, но Миранды не было.

– Стой! – выкрикнула я. – Подожди! Мне нужен совет!

Путник шел впереди, отмеряя посохом шаги, а в другой его руке мерцал светильник. Я бежала изо всех сил, едва не сбиваясь с ног, но расстояние между нами не сокращалось. Серый плащ исчез в здании академии, и я кинулась туда.

– Подскажи, что делать? – воскликнула я.

Мой вопрос подхватило эхо, а я едва успела заметить край плаща, спрятавшийся за углом лестницы.

Ступеньки казались бесконечными, но я все бежала и бежала, голова кружилась, и во рту пересохло, и я только чудом и тренировками Рурка находила в себе силы не останавливаться."

"– Подожди, – едва не плакала я. – Ты ведь мой отец! Почему ты не хочешь помочь мне?

Он вдруг обернулся, и я, едва не налетев на него, остановилась.

Это был другой мужчина, куда старше, глубокие складки протянулись от крыльев носа к уголкам его губ, а светлые глаза казались почти белыми.

– Я… обозналась, – пробормотала я. – Простите. Но… вы можете дать мне подсказку? Вы ведь не просто так пришли?

– У тебя есть все, что нужно, – сказал он. Его голос звучал хрипло и надтреснуто, и каждое слово давалось с трудом, как будто путник давным-давно не разговаривал и почти забыл, как это делается.

Он протянул мне светильник, и я растерянно взяла его. Подняла взгляд – и больше передо мной не было никого.