\

В своем кругу чиновники могли позволить себе сравнительное вольнодумство.

— Э, не скажи! — в азарте возразил хозяин. — Ты что, не знаешь…

Тут он назвал пару фамилий, которые Мария прежде слыхала, что называется, краем уха — крупные областные руководители, из первой десятки чинов. И дальше было сказано, что эти мужики вполне себе нормальные, контактные, иные из них даже рубахи-парни, гуляй-душа… Ну да, можно согласиться, что это показуха, артистизм. Но ведь и это тоже показатель! И это ключик к мотивам, соображениям и так далее… А тут — ничего! Все закрыто.

— Ну, хорошо, хорошо, — с оттенком покровительственности перебил упитанный седовласый мужчина. — Допустим. Ну и какой отсюда вывод ты делаешь?..

— Хм, — лицо Александра Сергеевича стало значительным, и это казалось немного забавным в сочетании с заметным охмелением. — А какой тут может быть вывод? Значит, ему есть, что скрывать. Что он и делает. Очень успешно.

Седовласый посуровел:

— Александр Сергеич… Давай-ка сменим тему. Сдается мне, куда-то мы не совсем туда зашли.

Но Александр Сергеич, похоже, сам смекнул, что болтанул лишнего.

Засопев, хозяин потянулся к бутылке армянского коньяка:

— И то правда. Ну, давайте в честь праздника!..

Мария посмотрела на меня внимательно:

— А это, будем считать, во-вторых. Я тот разговор запомнила. Хотя никогда больше про этого Лесницына не слыхала. И вдруг слышу этот твой вопрос! А тебя-то какими путями к нему привело⁈ Вот что мне удивительно.

Я взял две секунды на раздумье. Сказать, не сказать?.

Но именно в эти секунды на лестнице раздались торопливые шаги.

Я услышал их первый. Обернулся.

— Кто-то идет? — спросила Мария.

— Похоже, — сказал я.

Шаги зазвучали на лестничной площадке. Дверь распахнулась, предъявив молодого человека лет под тридцать явно нездешнего вида. Он радостно улыбался, но при виде меня улыбка враз слиняла с его лица.

Что значит нездешнего?..

Ну, в этом парне был некий столичный лоск, хотя и второсортный. Видны были богемные претензии в облике — и это при явно слабых средствах. Кожаная импортная куртка, длинный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи, длинные волосы, легкая небритость.

— Марии Александровне — наше с переплясом!.. — успел провозгласить он заранее заготовленную фразу, уже видя меня, но еще по инерции говоря это.