Опять же, по словам лейтенанта, если б она прибавила килограмма три-четыре, то стала бы намного интереснее… но у культуртрегерши, похоже, были свои взгляды на эту секцию эстетики. Лицом она отдаленно походила на актрису Светлану Светличную в молодости — тоже спорная картина, но кого-то безусловно, такое цепляет. То есть, в целом эффектная моложавая барышня, смотрящаяся заметно моложе своих лет. А ей где-то за тридцать, если не тридцать пять.
— Вы знакомы? — с подъемом спросил Романов.
— А как же, — усмехнулся Михаил. — В школе вместе учились. Правда, я годом позже кончил, но разница невелика.
— Точно так и есть, — подтвердила Марина вроде бы весело, но за радостной интонацией спряталась легкая озабоченность: девушка она была неглупая, и смекнула, конечно, что однокашник здесь не просто так. И она решила открыть забрало: — Миша, а ты вроде бы двинулся по линии… э-э… компетентных органов, если я не ошибаюсь?
— В принципе нет, — усмехнулся Михаил. — О том у нас и речь пойдет.
— Вот как? Ну хорошо. А почему здесь⁈
— Есть причина, — спокойно молвил КГБ-шник.
— Нет, — слегка оторопела Марина. — Но… в ноябре или декабре должны рассматривать на собрании. В кандидаты.
Конечно, сотрудники органов исполнительной власти в СССР практически полностью состояли в рядах КПСС, но культотделы все-таки стояли несколько особняком, для них работников таких строгостей не было, к тому же одним из официальных столпов государственной системы считался «нерушимый блок коммунистов и беспартийных».
Михаил удовлетворенно покивал, услышав, что вскоре состоится прием в кандидаты. Хотя, скорее всего, знал это — неужели не выяснил перед беседой?.. Маловероятно.
— Так, — сказал он. — Это очень хорошо. А паспорт у тебя с собой?
— Всегда, — с изумлением ответила Марина, все глубже осознавая серьезность ситуации.
— Разумно.
Чекист был абсолютно невозмутим.









