\

Туда и тягает свидетелей…

Тут лейтенант поморщился, сказал, что в этих правоохранительных органах черт ногу сломит, потому что обычная районная прокуратура тоже в этом деле подвизается, и как военные и штатские прокуроры делят поляну — хрен их знает.

— Ну да нам это и не надо, — отмахнулся он. — Есть у нас свой, и ладно. А остальное не колышет.

Ну, с этим и не поспоришь.

— В общем, вот так. Завтра принесут официальные повестки, а дальше ясно. На почте в восемнадцать ноль-ноль. Ну все, давай! Пошел я.

— Товарищ лейтенант, один вопрос.

— Ну?"

"— Синякова уехала домой? То есть, не домой, а к сыну… к родителям мужа.

— Да я не спрашивал, но должна была. Ничего вроде бы не случилось, не изменилось… Значит, уехала.

Здесь он слегка запнулся, словно бы хотел что-то сказать, но не решился. А я сделал вид, что не заметил этого. И мы распрощались.

Наряд прошел спокойно, без происшествий. Обход постов, разумеется, был, и я обходил, и Храмов. Не знаю, как он, а я смотрел во все глаза, во все уши слушал. Ничего подозрительного. Да и часовые никакой тревоги не поднимали, и псы зря горло не драли. Короче — все в норме.

Ну и действительно, утром прибыл нарочный из военкомата — гражданская служащая, женщина, привезла две повестки. Смольникову и мне. По всей части поднялся усердный тарарам: где Смольников! Где Сергеев⁈.. Подозреваю, что нарочно так кипишевали, чтобы прикрытие официальное создать… Добились того, что мои собачники во главе с Зинкевичем с подозрением спросили:

— Слушай, это что, по тому самому делу?..

— Конечно.

— А чего там не так?

— Не имею права, — отрубил я. — Уже тогда подписку дал.

У парней лица слегка вытянулись, но серьезность темы они осознали.

Проходя перрон, я уже по привычке бросил взгляд на киоск «Союзпечати», и обнаружил там пожилую тетушку, толстую, как квашня. Это меня не удивило, но слегка озадачило. Посменно работают, что ли?.

Точно в срок я вошел с заднего крыльца в здание почты, почти на самом крыльце встретившись с Богомиловым, который был в штатском.

Здесь как-то так вольно было, никакой охраны, никто нас не тормознул. Перебросившись пустяковыми репликами, мы поднялись на второй этаж, стукнули в железную дверь…

— Входите! — знакомый голос. А войдя, мы ощутили и знакомый лютый чад «Астры». Или «Примы», шут его знает. Хрен редьки не слаще, и то и другое не для слабых духом, так сказать.