\

Служба начала входить в колею… и тут Богомилова вызвал полковник Романов и повел речь с отеческой командирской прямотой:"

"— Слушай, Юрий Васильич! Давай смотреть правде в глаза и прочие органы. Ты у нас офицер молодой и временный, так?

— Так, — согласился лейтенант.

— На службе оставаться не собираешься?

— Никак нет. Хочу научной деятельностью заняться.

— Ну как же! Науки юношей питают, и… и… Ну и так далее! Ладно, я к чему речь веду…

Речь велась к тому, что в графике отпусков офицеров и прапорщиков возникла какая-то неувязка, и прямо сейчас предлагалось отправиться домой лейтенанту Богомилову.

— И вот тут-то… — значительно произнес он.

Вот тут лейтенант внезапно узнал, что уволился и смылся неизвестно куда завхоз Николай Николаевич.

Это известие ошеломило двухгодичника. Главное — неизвестно куда!

— Погоди, — обалдело сказал он прапорщику Симакову, местному жителю (прапоры почти все были аборигены). — Как это — неизвестно?

— Да так вот, — тот развел руками. — Он же не наш, не здешний… Жена у него наша, да, жаровская. Где познакомились, хер их знает! Он сюда и переехал, к ней.

— А сам он откуда родом?

— А не знаю, врать не буду.

— М-мм… И что, вот так сорвались и уехали?

— Да как х…ем сдуло! Никто ничего понять не успел. За два дня дела сдал, Тоньку свою в охапку, и только их и видели.

— К нему, выходит, поехали?

— Тоже не знаю. Не интересовался. У меня вон, от своих забот башка как ведро.

Далее Богомилов выяснил, что завхозом стала супруга младшего лейтенанта Горбенко…

— Это, впрочем, неважно, — сказал он. — А вот другое…

— Странное совпадение, — кивнул я.

— Вот именно! Именно. Ну как так? Как⁈ Только он собрался мне поведать что-то очень важное…

По всем загадочным повадкам Николая Николаевича это было видно. И вдруг на тебе! Он с семьей точно сбежал отсюда поскорее. От чего? От кого?.. Неизвестно.

— А вы не пробовали еще с кем-то из местных поговорить?

— Ну как же не пробовал! Да толку ноль. Все одно и то же: зачем уволился? Не знаем. Куда уехал?.. Не знаем. Какая муха его укусила?..

— Не знаем, — сумрачно закончил я.

Теперь кивнул он:

— Ну и… все это не просто странно, это немного тревожно, согласись.

— Согласен, — сказал я.

Но я согласен и с тем, что тревога тревогой, а служба службой, и что говорить о том навсегда незавершенном разговоре нечего. Богомилов и не стал. Быстро втянулся, заботы завертели его, а когда выпал выходной, он решил прогуляться.

— Ну и черт меня понес в забегаловку… есть тут такая.

Не очень давно местные власти решили открыть летнее кафе — желая, видимо, способствовать культурному отдыху горожан. Было в те времена такое поветрие.